Мир книг Вольфа

Это неоднозначная история. Случилась она в начале 80-х годов, когда холодная война еще шла полным ходом. На всякий случай напомню некоторые события из тогдашнего контекста — а то кажется, что все уже исчезло где-то в водовороте времени. В 1973 году Америка официально прекращает войну во Вьетнаме — там погибло более 58 000 американцев и по осторожным оценкам в 35 (!) раз больше вьетнамцев. В том же году в Чили в результате путча и при поддержке США к власти приходит генерал Пиночет, после чего, зная о приближении войск хунты, совершает самоубийство демократически избранный президент Альенде. В 1975 году в Камбодже начинается и четырьмя годами позже заканчивается крестьянско-коммунистический террор красных кхмеров. Результат — более двух миллионов погибших. В 1979 году советские войска входят в Афганистан, в следующем году в ответ на это почти все западные государства бойкотируют Олимпийские игры в Москве. В 1980 году под давлением СССР разгромлено движение «Солидарность». А в январе того же года в Нижний Новгород — тогда еще город Горький — отправлен в ссылку Андрей Сахаров.

Свободу Сахарову

Это было безобразное и очень категоричное время: можно было быть либо «за», либо «против». «Тогда давай, переходи к ним» — вот слова, которые часто приходилось слышать тем, кто не был готов смириться, кто хотел наводить мосты — например, Генриху Беллю. Белль, кстати, был одним из тех писателей, кто отозвался на сахаровское «Размышление о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», которое в немецком переводе было опубликовано в 1969 году под красивым названием «Как я представляю себе будущее». Но вот, в 1980 году Сахаров отправлен в ссылку, и разные правозащитные организации на Востоке и на Западе пытаются добиться его возвращения. В серьезной, хотя и открыто консервативной газете «Frankfurter Allgemeine» публикуется призыв к сбору подписей за Сахарова. Мне тогда было 10 лет, и я еще не сильно разбирался в мировоззренческих и политических вопросах, но про «свободу Сахарову» я все понял, или, по крайней мере, мне так показалось. Я затребовал подписные листы по адресу, указанному в статье, и начал собирать подписи в квартале, где мы жили. Я точно не помню, сколько людей подписалось — хотя несколько листов мне наверняка удалось заполнить. Но вот чего я совсем не помню, это спрашивали ли люди вообще, для кого я там собираю подписи? Я, во всяком случае, себе такого вопроса не задавал.

Международное общество прав человека (и то, что за ним скрывается)

Организатором сбора подписей было так называемое Международное общество прав человека (IGFM). Оно было основано людьми, которых идеологически не устраивала нейтральная позиция «Amnesty International». И хотя они копировали их методы, к примеру, такие, как интенсивная проработка показательных случаев, занимались они исключительно нарушениями прав человека в Восточной Европе. Вьетнам, Чили, Южная Африка — все это не интересовало самопровозглашенных друзей человечества, так как истинной целью этой мутной организации было доказать превосходство капитализма. И этим людям я, десятилетний ничего не знающий ребенок, позволил себя использовать. Конечно, тогда я и не догадывался, что двумя годами позже Сахаров отклонит почетное членство в этом обществе и даже пригрозит ему правовыми последствиями, так как оно без его согласия начнет печатать его имя на своих бланках.

Сахаров сегодня

Это общество существует и поныне; о том, в какие сомнительные союзы оно вступает, каждый может прочесть в интернете. Мой интерес к Сахарову стал лишь сильнее из-за этого эпизода в моей жизни, и сегодня московский Сахаровский центр — постоянный партнер проектов Немецкого культурного центра им. Гёте. С сотрудниками Сахаровского центра меня многое связывает и в личном плане. Ведь это так важно — всегда внимательно смотреть, с кем имеешь дело. P.S. Вышеупомянутый текст Андрея Сахарова очень достоин прочтения и сегодня — и совсем не только как исторический документ. Хорошие мысли не устаревают.