Вольф читает Гессе
В последние годы общество захвачено нездоровым пристрастием к рейтингам самых разных видов. Это можно объяснить с социально-психологической точки зрения. Когда возрастает всеобщая неуверенность, растет и потребность в чем-то, на что можно опереться. И рейтинги — неважно, как они составляются, важно, что они несут мнимый порядок — в такие моменты очень ценятся. Что только не подвергается ранжированию — уровень чистоты в ресторанах, благосостояние тех или иных людей, счастье целых народов… Рейтинги книг и писателей, тоже, конечно, существуют, и если они при этом претендуют на то, чтобы считаться вечными, то их называют «каноном».
С литературоведческой точки зрения в этом, разумеется, нет никакого смысла. Примеры авторов, которые не пользовались признанием при жизни, и стали известны только потом, а также примеры обратные — общеизвестны. Кафку практически никто не знал до самой его смерти. Значительные романы Вольфганга Кеппена, написанные в начале 60-х, были разнесены критиками-современниками в пух и прах и «открыты» только позже. И напротив, первый немецкий лауреат Нобелевской премии по литературе Пауль Хейзе сегодня полностью забыт (и вполне заслуженно). Поэтому канон говорит, скорее, не о предмете который канонизируется, а о своем создателе. И о времени, которое его породило. И вот тут-то он и становится интересен.
Канон юных интеллектуалов
Когда я учился в школе, в кругу моих друзей действовало некое неформальное соглашение о том, какие книги и когда следовало читать, чтобы прослыть «думающим человеком». В этот список, конечно, входили книги экзистенциалистов («Чужой» и «Чума» Камю, почти все книги Сартра и т.д.), книги определенного общественно-критического направления (например, «Поруганная честь Катарины Блюм» Белля, а также книги Альфреда Андерша) и, наконец, размышления о пути к себе и дороге в мир. Одной из книг на эту тему был роман «Над пропастью во ржи» Сэлинджера (тогда это был томик из серии «RoRoRo» с сиреневым краем). Но никто не описал этот путь лучше Германа Гессе.
Герман Гессе: взлет и падение
Когда мне было 14, для меня и моих друзей Гессе был героем. До наших дней дошло и нерушимое тому свидетельство — подарок одной моей хорошей подруги, роман Гессе «Сиддхартха». Она подписала его цитатой опять же из Гессе, но из другого его романа: «Я не раз высказывал мнение, что, вместо того чтобы убаюкивать себя политиканским вопросом "кто виноват", каждый народ и даже каждый отдельный человек должен покопаться в себе самом, понять, насколько он сам, из-за своих собственных ошибок, упущений, дурных привычек, виновен в войне и прочих бедах мира, что это единственный путь избежать, может быть, следующей войны»* (Перевод С. Апта). Вот так тогда все и было. «Просто Гессе» было мало, нужен был «Гессе в квадрате». Однако, немного спустя эта искренняя привязанность поостыла. На уроках немецкого бывали даже случаи открытого протеста. Я помню, как один из учеников вскочил, и не долго думая просто стер записанные на доске рассуждения учителя о «Степном волке». В целом, Гессе начал нам казаться слишком эзотеричным и антиинтеллектуальным, в нем было слишком мало «отрыва». Кто открыто признавался в своей любви к нему, получал в ответ только насмешливую ухмылку. Наставало время экзистенциалистов.
И напоследок
С тех времен я больше не прикасался к книгам Гессе. Если честно, то я об этом даже жалею, так как уверен, что сегодня он сказал бы мне гораздо больше, чем тогда. Чего у него не отнять, так это уникального свидетельства о последовательном поиске автором своего «я». И черт возьми, разве это не дороже тех чернил, которые так щедро тратят некоторые авторы, чтобы прикрыть собственную пустоту?
Copyright: To4ka-Treff
Январь 2012
