Женщины в профессии


Мне мешал, скорее, не пол, а возраст

Алиса Прудникова играет по-крупному. Чтобы перечислить проекты, в которых она участвовала, заслуги и награды, членства в уважаемых ассоциациях и советах, придётся написать отдельный текст. Если кратко: возглавила Уральский филиал Государственного центра современного искусства (ГЦСИ) в 23 года, придумала Уральскую индустриальную биеннале и с успехом провела её четыре раза, а в этом году запустила программу NEMOSKVA и провезла по Транссибу экспертов и кураторов со всего света.

Конвертеру Алиса рассказала, как нашла общий язык с директорами — от Уралмашзавода до Новой Мюнхенской Пинакотеки, и поделилась, почему преодоление «феминности» не её жизненная программа.

 © Aksinya Sarycheva
В моей жизни очень мало примеров, которые демонстрировали бы некие ограничения по поводу «женскости» и руководства. В сфере искусства начальниЦА — частая ситуация, и она никогда не вызывала у меня ощущения каких-то «особых» условий.

Мне мешал, скорее, не пол, а возраст: я стала директором Уральского филиала ГЦСИ в 23 года, и вначале было действительно сложно. Моя работа всегда была связана с привлечением ресурсов и фандрайзингом. Важно, чтобы меня воспринимали всерьёз как руководителя и как профессионала, который приходит с конкретными проблемами и задачами. Чувствовался блок в общении с более старшими партнёрами: со стороны собеседников исходила эмоция в стиле «Деточка, чем мы можем тебе помочь?». Это было жёстко, весьма неприятно и мешало работе в целом.

Я нашла два способа, как выйти из этой ситуации. Первый шаг — попытка найти опытного товарища и единомышленника, который соответствовал бы конвенциональным представлениям о руководителе у партнёрских организаций. Я пригласила художника и куратора Ольгу Паутову на должность заместителя директора. Мы потом ещё долго смеялись, что она стала нашим спасителем от имиджа детского сада и гарантом серьёзности намерений.

Второй путь — выстраивание политики институции через образовательные программы и возможность постоянно повышать квалификацию, как свою, так и команды. Например, будучи стипендиатом программы Фонда культуры немецких земель, я смогла объехать всю Германию и познакомиться с директорами и кураторами ведущих институций. До сих пор со многими немецкими коллегами мы общаемся. И вот, когда я ехала на встречу к директору Новой Мюнхенской Пинакотеки, он ждал многоуважаемую фрау Прудникову, директора государственного музея современного искусства, и, помню, очень удивился, начав с нотки «How can I help you?». Но в итоге мы расстались с интереснейшими, полезными обеим сторонам идеями, а директор Пинакотеки приезжал потом в Екатеринбург на симпозиум Первой индустриальной биеннале.

Возможно, благодаря подобному опыту я была готова к непростым переговорам. В 2008 году в рамках фестиваля-лаборатории «АRТ-ЗАВОД» мы общались с бизнесменами, и они увидели в ГЦСИ ресурс маркетингового продвижения, а взаимодействие с институцией — как часть бизнес-стратегии. Вести переговоры с ними было интересно.

А в 2010 году, во время запуска Уральской индустриальной биеннале, мы столкнулись с людьми, которым современное искусство было не нужно и которые никакого интереса к нам не испытывали. Мы вели переговоры с потрясающими директорами заводов — людьми совершенно другого поколения, с ещё советской закалкой, они управляют огромными коллективами и никак не «заражены» современной культурой.

Самые жёсткие переговоры были с директором Уралмашзавода — крупнейшего машиностроительного завода — и директором Уралтрансмаша (а это вообще оборонное предприятие!). Судьба второго завода тесно связана с военной историей. И для нас победой стало появление экспериментального балета H2O в программе Второй уральской индустриальной биеннале. Премьера прошла в цеху Уралтрансмаша, где во Вторую мировую собирали танки. Ни до, ни после нас ни одно культурное учреждение на территорию военного завода не заходило! Я осознаю этот момент как ключевой в истории развития биеннале. Мне удалось убедить в необходимости сотрудничества тех, кто говорит на совершенно другом языке и встречает тебя шуточками про симпатичную девочку. Я горжусь, что люди с абсолютно иным бэкграундом стали нашими партнёрами.

Однако я не придаю этому моменту значения в смысле преодоления «феминности». Это, скорее, история про коммуникацию: как объяснить искусство не мёртвому зайцу, но директору завода. Из этого потом выросла целая лекция «Как проектный язык современного искусства применить к совершенно другой реальности». Интересный опыт по поводу «девочковости» случился недавно во время транссибирского путешествующего симпозиума NEMOSKVA, во время остановки в Улан-Удэ. В Бурятии подчёркивается многонациональность республики, поэтому на вокзале нашу делегацию встречали традиционным обычаем — мы преломляли хлеба эвенков, бурятов и русских. Встречающие искали руководителя в нашей группе и были сильно удивлены, когда узнали, что это я. Скажу больше: они были расстроены, что всё происходит не по их сценарию. Конечно, нас достойно принимали, но в Улан-Удэ женщина не ассоциируется с лидером. Тогда мы назначили старшим нашего куратора Дэвида Эллиота, которого «предъявляли», когда требовалось участвовать в шаманском обряде или произнести тост на приёме. Присутствие Дэвида стало настоящим спасением в этой сложной ситуации.

***

Феминизм не осознаётся мной как внутренний стейтмент, я не иду с его программой по жизни. К коллегам обращаюсь «дорогие друзья». В РОСИЗО нет оголтелого использования феминитивов. Я говорю о себе как о «кураторе» и «комиссаре».

Выбор — семья или карьера — в той или иной степени есть у всех в определённый момент. В моей жизни работа счастливым образом помогла обрести любовь: с мужем я познакомилась на конференции в Нью-Йорке, где рассказывала про конструирование региональной идентичности современным искусством.

Вопрос о возрасте до сих пор часто задают, и я с лёгкостью отвечаю, когда помню, сколько мне лет. Я остановилась в 33 года. А сейчас вспоминаю, 36 мне или 37. Всё-таки 37.

Конечно, у меня есть двойная нагрузка. Даже тройная, четверная, пятерная. Главная проблема, что у меня нет чёткого разделения между личным и рабочим пространствами. Я не выключаюсь из работы — она занимает большую часть жизни.

Моя семья всегда меня поддерживала. В 1998 году я поступала на искусствоведение, и этот выбор тогда считался «трэшем», радикальным и безответственным. Одноклассники шли в юристы, менеджеры и экономисты — на эти профессии делали ставки. А перспектива для искусствоведа — стать музейным смотрителем, не более. Мандраж был связан и с финансовой ситуацией в 90-е: кризис, голодные годы, общая неопределённость. Но близкие советовали слушать себя и ничего не бояться. Так я и сделала. И дальше семья продолжала меня поддерживать. Когда я начинала свой путь в ГЦСИ, то шла не куда-нибудь в райские кущи. Помню, как меня звали в пресс-службу завода, где зарплата была в 12 раз выше. Ирония судьбы: тогда ещё не было биеннале, а завод уже шёл за мной.


Интервьюер — Ангелина Бурлюк, специально для Конвертера

Алиса Прудникова


Директор по региональному развитию РОСИЗО-ГЦСИ, комиссар и художественный руководитель Уральской индустриальной биеннале современного искусства.

Другие темы





     

    НОВАЯ ТЕМА

    #MeToo-дискуссия

    Как прошла дискуссия #MeToo в наших родных странах
    ИНФОРМАЦИЯ В СЕТИ

    Медиа

    Об информации в сети и наших с ней отношениях
    ДУХ ВРЕМЕНИ

    Время

    Размышления о самом парадоксальном из ресурсов

    Превращения

    Наблюдения и выводы о ходе времени и его следах
    ПОТРЕБЛЕНИЕ

    Дайте два

    О потреблении, обществе и деньгах

    Деньги

    Об универсальной мере счастья
    ГРАНИЦЫ

    Погранзона

    Зыбкое равновесие пограничных состояний

    РАС-СТОЯНИЕ

    Фоторепортажи о границах, реальных и ментальных
    ВДОХНОВЕНИЕ

    СЕРОТОНИН

    О вдохновении и снах разума

    ПРО СМОТРЕТЬ

    О кино: что смотреть и как видеть
    SPECIALS

    Женщины в профессии

    Пять женщин-кураторов из России о своей профессии

    BERLINALE-SPECIAL

    Вдохновившись праздничной атмосферой фестиваля, Конвертер решил подготовить для вас специальную рубрику, посвящённую кино, фестивалю и Берлину

    МЕЧТЫ ИЗ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

    Фотопрект „Мечты из Санкт-Петербурга“ поможет составить представление о мечтах, страхах и заботах молодых людей, живущих в этом уникальном городе