Женщины в профессии


В Казани распространена модель поведения «сильной женщины»

О современном искусстве Татарстана в России известно немного — сильная художественная сцена в 90-е, Центр современной культуры «Смена» в 10-е. Традиционные музеи показывают актуальные практики осторожно и эпизодически, но ситуация должна измениться. Государственный музей изобразительного искусства РТ вот-вот закончит реконструкцию бывших залов Союза художников — и здесь будет Галерея современного искусства. Кураторский дуэт новой институции — Наталия Панкина и Луиза Низамова. Они поделились с Конвертером собственным опытом институционального строительства и рассказали о своём отношении к феминитивам, «сильным женщинам» и эйджизму.
 © Aksinya Sarycheva
Наталия Панкина

ГМИИ РТ — это Государственный музей изобразительного искусства Республики Татарстан. И Галерея современного искусства — одно из его зданий. Для простоты понимания можно назвать его отделом. Здание построили в 1979 году, изначально эти залы принадлежали региональному отделению Союза художников и вместе с мастерскими образовывали единый комплекс. Со временем залы превратились в подобие московского ЦДХ и стали иметь всё меньше и меньше отношения к искусству, тем более к современному. Здание перешло музею, и через некоторое время началась масштабная реконструкция, которая продолжается до сих пор. Новая концепция площадки предполагает показ modern and contemporary art XX и XXI веков. Сейчас я доделываю уже запланированные собственные проекты из Москвы на 2018 и начало 2019 гг. На общий план больше не влияю.

Полтора года назад, когда я пришла в Галерею на позицию заведующей, сотрудники, которые формально были ниже моей должности, обращались ко мне по имени-отчеству, что доставляло мне дискомфорт. В профессиональной среде я привыкла к обращению на «вы» и по имени. Будь я в позиции специалиста, никто не подумал бы обратиться ко мне таким образом.

Не считаю, что пол как-то влияет на идентичность в случае моей профессии. Ни в одной художественной институции не сталкивалась с проявлениями сексизма или дискриминации. А отношение к возрасту в Казани непростое. Первоначально в институции оно было эйджисткое. Мы сталкивались с рядом проблем, но последствия удавалось решать довольно оперативно, как только появлялась возможность проявить свой профессионализм.

При заочном знакомстве не только в Татарстане, а вообще в России отсутствует базовое уважение к профессиональным компетенциям, потому что ты — «юная леди». Часто говорят «пусть ваши девочки сделают», но не в лицо этим самым «девочкам», а за спиной, их руководителю. И эти выражения используют все — и мужчины, и женщины. Я сталкиваюсь с «девочками» постоянно, во всех местах. Я считаю это неприемлемым и, если имею такую возможность, поправляю собеседников.

При этом в Казани распространена модель поведения «сильной женщины», но я не думаю, что она соотносится с феминистской программой. Есть ряд сильных руководителей-женщин, это очень жёсткие люди. Думаю, отчасти это связано с тем, каким трудом достаются женщинам профессиональные успехи.
 © Aksinya Sarycheva
Луиза Низамова

Формально моя должность называется «старший научный сотрудник». Большую часть времени я занимаюсь образовательными программами, их организацией и координированием. Сейчас ко всему этому ещё добавилась исследовательская и кураторская работа, связанная с выставками.

Когда говорят про современное искусство Казани, то имеют в виду расцвет в 90-е годы. Особенно независимые инициативы, в духе объединения художников, которые сами создавали галереи. Поколение, которое тогда заявило о себе, продолжает выставляться в России и за рубежом, этим художникам сейчас условно под шестьдесят лет. А художников до тридцати пяти в Казани немного.

Школы современного искусства в городе нет, поэтому основы основ молодому поколению мы решили дать сами. Кроме того, здания у Галереи тоже нет, и пиаром пока никто не занимался, а мы планировали заявить об институции до открытия. Хорошим выходом стала годовая образовательная программа на партнёрских площадках. Мы приглашали лекторов и выступали как лекторы сами — читали спецкурс по истории современного искусства в художественном училище.

Поделюсь своим наблюдением: в сфере современного искусства и искусства в целом среди кураторов, руководителей галерей, директоров музеев, конечно, больше женщин. В музеях Казани, с которыми я работала, коллектив координаторов и организаторов выставок по большей части тоже женский. А вот художников больше среди мужчин.

Я не могу сказать, что знакома со множеством текстов о феминизме. Но все женщины, которые работают, хотят себя обеспечить и быть независимыми — они же феминистки, даже если им это определение не нравится. Сложно не понимать того, что сегодня мы пользуемся теми правами, за которые сотню лет назад боролись наши предшественницы. Поэтому, когда меня спрашивают, феминистка ли я, отвечаю: да, феминистка. И не вижу повода этого стесняться.

Я использую феминитивы в своей речи. Изначально они казались мне неблагозвучными, но через некоторое время после чтения литературы так стало получаться само собой. Я употребляю феминитивы, наверное, чтобы обозначить тот факт, что я феминистка.

В России есть проблема, что в некоторых сообществах подобное заявление воспринимается неадекватно. И чем чаще в разговорной речи будут появляться слова «феминистка» и «феминизм», тем скорее люди перестанут агрессивно на них реагировать. Но невозможно быть феминисткой во всех своих поступках.

В музее я чаще всего общаюсь с довольно взрослыми коллегами, людьми за 45 лет, которых интересуют не философские дискурсы, а только рабочие вопросы. Некоторые сотрудники до сих пор сохранили эйджисткое отношение ко мне. Часто говорят, что я выгляжу младше своих лет, возможно, это добавляет поводов для шуток. Обращаются ко мне обычно по имени, без отчества, а люди, которые любят, называют «зайчиком». Это банально, но всё зависит от организации. В аппарате президента Татарстана, например, более снисходительное отношение к сотрудницам. Там и «девочкой» могут назвать, и вообще с уважением и личными границами дела обстоят сложнее. В ГМИИ и в Галерее — другая ситуация, нас с Наташей никто «девочками» не называл.

Сложности в работе если и есть, то в основном связанные с тем, чтобы убедить руководство: в ГМИИ РТ коллектив привык заниматься традиционными и академическими формами, актуальные практики для них непривычны. Но к гендерному аспекту эти вопросы не имеют отношения.

Конкретным словом «феминизм» свои поступки и решения в музее я не объясняю, эту тему мы не затрагиваем, как и любые другие отвлечённые темы. Но, думаю, коллеги и так всё прекрасно понимают. Недавно мы обсуждали с директором ГМИИ РТ Розалией Нургалеевой одну выставку, и она вдруг сказала мне: «Ну, мы-то с тобой феминистки».


Интервьюер — Ангелина Бурлюк, специально для Конвертера

Наталия Панкина


Экс-заведующая Галереи современного искусства ГМИИ РТ


Луиза Низамова


Старший научный сотрудник Галереи современного искусства ГМИИ РТ

Другие темы





     

    НОВАЯ ТЕМА

    #MeToo-дискуссия

    Как прошла дискуссия #MeToo в наших родных странах
    ИНФОРМАЦИЯ В СЕТИ

    Медиа

    Об информации в сети и наших с ней отношениях
    ДУХ ВРЕМЕНИ

    Время

    Размышления о самом парадоксальном из ресурсов

    Превращения

    Наблюдения и выводы о ходе времени и его следах
    ПОТРЕБЛЕНИЕ

    Дайте два

    О потреблении, обществе и деньгах

    Деньги

    Об универсальной мере счастья
    ГРАНИЦЫ

    Погранзона

    Зыбкое равновесие пограничных состояний

    РАС-СТОЯНИЕ

    Фоторепортажи о границах, реальных и ментальных
    ВДОХНОВЕНИЕ

    СЕРОТОНИН

    О вдохновении и снах разума

    ПРО СМОТРЕТЬ

    О кино: что смотреть и как видеть
    SPECIALS

    Женщины в профессии

    Пять женщин-кураторов из России о своей профессии

    BERLINALE-SPECIAL

    Вдохновившись праздничной атмосферой фестиваля, Конвертер решил подготовить для вас специальную рубрику, посвящённую кино, фестивалю и Берлину

    МЕЧТЫ ИЗ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

    Фотопрект „Мечты из Санкт-Петербурга“ поможет составить представление о мечтах, страхах и заботах молодых людей, живущих в этом уникальном городе