Нис-Момме Штокманн

Никакого парохода не будет

Молодой автор получает заказ написать пьесу о коренных политических переменах в ГДР в 1989 г. Но когда пала Берлинская стена он был еще ребенком, и он рос далеко от Берлина: на острове Фёр в Северном море. Внутренне с этой темой его ничего не связывает, есть лишь требования, выдвинутые ему заведующими литературной частью театров, главными режиссерами и редакторами и сводящиеся к тому, что его пьеса должна «масштабно отражать реальность» и производить «неизгладимое впечатление».

Теперь автор надеется на то, что получит от отца все необходимые сведения, и отправляется к нему на родной остров. С ним он начинает вести разговоры о тех временах, которые записывает как материал для пьесы, не будучи по-настоящему в нем убежден.
Планировалось легко и быстро подать прошлое в духе бульварщины, однако копание в нем неожиданно дает мрачные результаты. Исследования приводят к кризису: что в этом прошлом все еще настоящее и прочувствовано, а что поэтизировано и стилизовано? «Никакого парохода не будет» – это история молодого человека, который ищет политическую драму, а находит семейную трагедию.
(Издательство Verlag schaefersphilippen)


«Разумеется, пьеса имеет сильную автобиографическую окраску, ведь сам Штокманн – это многообещающий молодой драматург с острова Фёр, а в этом сезоне – тот человек, который, вероятно, получил самое широкое одобрение со стороны театров и критиков.
То обстоятельство, что он в самом начале своей карьеры позволяет себе нарисовать лишеннную иллюзий и почти едкую картину театральной кухни и ее протагонистов (как бы совершая профессиональное харакири), смягчается лишь тем, что Штокманн не исключает себя из этой кухни. Его автор – это болтун и хвастун, который свое отчаяние по поводу творческой блокады и отсутствия идей, недостающего доступа к данным и скрытой лени должен привести в соответствие со своим и профессиональным тщеславием.
Трудная работа, с которой Штокманн справляется без всякой сентиментальности, прибегнув к чистому фарсу. (…)
Сатирический талант Штокманна делает его пьесы очень доступными, он произрастает, однако, из точного наблюдения за социальными язвами и потому никогда не становится самоцелью».
(Тиль Бриглеб, Мюльхаймский театральный фестиваль, 2010 г.)


«Поначалу кажется, что речь идет об абсурдности какого-то театрального рынка, который требует от молодых авторов «крупных тем» и «неизгладимых впечатлений», –
(…) а потом все же хочет лишь отмечать годовщины, например, 20-летие «коренного поворота». Затем эта устойчивая тема кое-как проскальзывает внутрь с черного хода.
Ведь в пьесе «Никакого парохода не будет» рассказывается о том, как никому пока не известный автор едет на свой родной остров Фёр, чтобы порасспросить отца о временах, когда пала Берлинская стена, так как у него самого не хватает соответствующих воспоминаний. При этом мимоходом демонстрируется пропасть между коллективной крупноформатной памятью и банальностью повседневной жизни (…).
(…) вскоре отец и сын, захмелев от пива, начинают подбираться к белому пятну в их отношениях друг с другом, и тут наружу проступает их личный мировой крах в 1989 году: психическое заболевание матери и необъяснимая роль отца в случае с ее смертью.
Здесь сын, наконец, находит – после двух блестяще провалившихся заходов – драматический материал для своей пьесы, посвященной «коренному повороту», и этот материал он перерабатывает в трогательную сцену. Приверженность Штокманна к драматизму, уходящему своими корнями в повседневную жизнь, тематизируется здесь как в тексте, так и с помощью текста – высочайшее мастерство проявляется в кажущихся безыскусными диалогах между отцом и сыном, в которых лаконичные фразы вскрывают всю биографическую палитру отношений».
(Андреас Юттнер, «Театер хойте», 03/2010)


  «Никакого парохода не будет» – это не столько театральная пьеса, сколько репортаж о о зарождении и деформации пьесы на финальном этапе.
Конечно же, это и история о преодолении прошлого, в конце которой имеет место самоосвобождение. Не случайно, что «Никакого парохода не будет» делается и в формате радиопьесы. В ней перерабатывается много текста. Это насыщенная остротами, умно выстроенная пьеса, в которой на золотом блюдечке раз за разом подается аппетитно приготовленный язык и которая доставляет чувственную радость.
Диалоговые сцены умело вставляются в основной рассказ-репортаж главного героя, который как журналист записывает на диктофоне каждое впечатление, каждый обрывок мысли, каждый разговор и виртуозно вставляет в сюжет и сам процесс прослушивания диктофона: мастерски выполненный пазл с фикцией написанного и реальностью того, о чем в нем рассказывается».
(Верена Гроскройц, «Нахткритик», 19.02.2010)
Информация
Премьера 19.02.2010 в Государственном театре Штутгарта (Театр в депо)
Режиссер Аннетте Пуллен
В спектакле заняты 1 актриса, 2 актера
Права Фирма schaefersphilippen Theater und Medien GbR
Gottesweg 56-62
D - 50969 Köln
Тел.: 0221 6777217-0
Факс: 0221 6777217-9
Mail Symbolbuero@schaersphilippen.de
www.schaefersphilippen.de