Пьесы

Dunkel lockende Welt («Манящий темнотой мир»)

«Неслыханное могло бы произойти – или совсем не произойти. Коринна, экстравагантная, слегка невротичная особа, врач-специалист по челюстной хирургии с синдромом человека, всегда готового оказать помощь, которая мечтает о том, чтобы «исправлять заячьи губы» в перуанских девственных лесах и дирижировать хором из вылеченных пациентов, и господин Хуфшмид, застенчивый, но страшно богатый домовладелец, который хранит пепел своей умершей матери рядом с фарфоровой посудой и словно паук в своей паутине поджидает жертву для своего холостяцкого механизма, обольщают друг друга под нежно-свинговые ритмы боса-новы подобно орущим кошкам в любовном дуэте.

Процесс передачи обратно домовладельцу снятой квартиры после уборки превращается в своего рода наказание шпицрутенами, так как Коринна при всем своем старании добиться чистоты чего-то не заметила, а это похоже на небольшой человеческий палец ноги, акккуратно отделенный от своего прежнего владельца, которым, наверное, мог бы быть Марсель, друг Коринны. Он якобы уже заранее выехал в Перу. Мать Коринны Мехтхильд, финка по национальности, больше всего любит бесконечно распространяться о таинствах фотосинтеза; при этом она умышленно пропускает мимо ушей крики о помощи со стороны своей дочери, вернушейся во втором акте домой, чтобы найти здесь убежище; и у нее, как выясняется в третьем акте, однажды в молодости было что-то с господином Хуфшмидом, который, кто знает, мог бы быть даже пропавшим отцом Коринны».

(Сильвия Штаммен, «Нойе цюрхер цайтунг», 04.02.2006)

Мнения о пьесе:

«Пьеса выстроена из трех встреч один на один, подобно эстафетному бегу: каждый любит кого-то и отвергнут им: Йоахим (господин Хуфшмид – прим. ред.) Коринну, Коринна мать, мать Йоахима – все три сцены вместе образуют своего рода алтарь с раздвижными боковыми створками, на который приносятся жертвы во имя воссоединения семьи.

Это и есть невысказанная, прикрытая высказанными чистыми неправдами правда, для транспортировки которой криминальное действие служит всего лишь механизмом, чтобы не сказать: это тягач, который тянет пьесу с места до тех пор, пока у нее на заработает свой мотор. Она знает, что он знает, и он знает, что она знает, что он знает, – больше ничего не остается от жанра, когда нет преступника и нет преступления, а есть только сеть, состоящая из свободных петель, которые сплетены столь легкой рукой, что в них запутываешься с удовольствием».

(Кристофер Шмидт, «Зюддойче цайтунг», 03.02.2006)

«Речь идет о смерти, прощании, защищеннности, расставании. «Манящий темнотой мир», третья пьеса Хендля Клауса, великолепная и в большой степении подверженная угрозе провала, комедия о неясном чувстве, об абсолютно невыносимом чувстве, о том , «быть или не быть», которые никогда невозможно разделить. О сущности неприсутствия. Кто сейчас здесь, того нет, а кого нет, тот приходит снова. Комедия запятых, где никто не ставит точку, где одно слово порождает другое, где поддакивают друг другу, перебивают, дополняют и прерывают себя. Разговоры, словно ввинчивающиеся шурупы. Гротескный экзистенциалистский фарс для образованных слоев. И криминальная комедия: кто же здесь мертв и кто нет? «Ce sont toujours les Autres qui meurent», – написано на сцене. «Умирают всегда другие». Это высказывание принадлежит Марселю Душану, оно написано на его надгробной плите. Смерть – это вопрос угла зрения».

(Петер Михальцик, «Франкфуртер рундшау», 06.02.2006)

Информация:

Премьера:

01.02.2006, театр Мюнхнер каммершпиле

Режиссер: Sebastian Nübling
В спектакле заняты: 2 актриса, 1 актера
Права: Издательство Rowohlt Theater Verlag
Hamburger Str. 17
21465 Reinbek
Tel. +49 40 7272270
Fax +49 40 7272276
theater@rowohlt.de
Переводы: Театральная библиотека

Facebook

Visit us on Facebook