Пьесы

Последний огонь (рабочий перевод – прим. пер.) /„Das letzte Feuer“/

В тот день, когда Рабе, человек незнакомый, переезжает в новый городской квартал, там происходит несчастный случай, в результате которого погибает ребенок. Рабе оказывается единственным свидетелем происшествия. Однако с ним творится что-то неладное, и чем больше люди из его окружения пытаются с ним сблизиться и что-то разузнать о его тайне, тем более хрупкой и опасной, похоже, становится ситуация, в которой они оказываются.
(«Талия Театер», Гамбург)


«Рабе – военнослужащий, однако из неназванной войны он возвращается не героем, а человеком с травмированной психикой. Андреас Кригенбург ставит новую пьесу Деа Лоэр «Последний огонь», инсценирует текст с почти беспредельным нагромождением несчастья, страдания, убийства и смерти – и при этом вокруг ни одного избавителя, куда ни кинь взор. Только что переехавший в убогий квартал Рабе становится свидетелем того, как на восьмилетнего Эдгара наезжает Эдна, в безумной погоне за Олафом, которого она считает террористом. А тот всего лишь нанюхавшийся кокаина безработный, который «взял напрокат» машину – у Каролины, больной раком, с ампутированной грудью, которая является любовницей Людвига, отца Эдгара, а затем – чужака Рабе. Однако у Людвига есть и жена, Сюзанне, и мать, Розмари, которая страдает болезнью Альцгеймера и которую он топит в ванне. Сюзанне влюбляется в Рабе – приходит короткое счастье, потом большое несчастье.
Этот запутанный сценарий боли был бы попросту непонятным, если бы подавался как реалистичная драма. Есть хорошо знакомые из повседневной жизни имена, намекающие на точно обозначенные профессии (жещина-полицейский, служащий, военный, учительница музыки, безработный бывший портье), но все это сразу же опрокидывается языком Лоэр. Она подолгу и отважно окунается в отнюдь не лишенный пафоса, ритмично завязанный разговор – в это многоголосное поэтическое воспоминание, в рамках которого из многих историй складывается одна история и которое лишь иногда переходит в небольшие сцены, состоящие из будничных диалогов.
Сюзанне, Людвиг и Розмари, Эдна и Каролине, Олаф и Петер – это «имяреки», их печальные истории – большая песня-плачь из мира, подверженного случайностям, мира без смысла, красоты и понимания, единственная слабая надежда которого состоит в том, что ему позволено рассказать о себе по частям, в рамках отличающегося диссонансом хора многих других. Пока еще. Общность, в рамках которой люди не могут найти друг друга, но ищут».
(Барбара Буркхардт, «Театер хойте», 02/2008)


«Своеобразие пьесы Лоэр в том, как она пронзает социальную тематику, как она упорно, беспощадно, ненасытно ставит вопрос: что это, что связывает этих или других людей? Что порождает чувства, понимание, доверие? Давно уже этот вопрос не ставился столь активно. В пьесе происходит свободное движение между повествованием и сценической игрой – то в одну сторону, то в другую; в результате весь ужас происходящего приобретает вещественное измерение, делающее его мыслимым, ощутимым и выразимым.
Деа Лоэр составила свою пьесу из предложений, сквозь которые проступает неутолимая боль, порой это маленькие нормальные предложения, порой величественные, грандиозные, доходящие до уровня языка, лежащего где-то между песнопением и лепетом, жестким и поэтичным одновременно».
(Петер Михальчик, «Франкфуртер рундшау»)

Информация:
Премьера 26.01.2008, «Талия Театер», Гамбург
Режиссер Андреас Кригенбург
В спектакле заняты 4 актрисы, 4 актера
Права издательство Verlag der Autoren

Facebook

Visit us on Facebook