Пьесы

Фауст голоден и подавился Гретой

Если прошлое столетие было веком погони за тотальностью, то мы все еще несемся, без всякой политики и приятно приватным образом, от одного продукта к другому – до тех пор, пока для потребления не останется только одно: наш ближний. Не волк есть человек человеку. А продукт. Тотальный продукт. Если бы только глазки камер не размещали повсюду человеческие продукты – ох, уж эта глобальная публичность несчастья – и дорого купленный продукт «человек» не гробил кого-то, с помощью его же добавленной стоимости счастья, которую из него выжимают. Следовало бы уметь его поглощать, этого ближнего, пока другой человек не сделал его несъедобным, надо бы уметь его съедать, пока он не испортился и не стал вонять. Голода вроде бы достаточно.
(Эвальд Пальметсхофер, издательство Fischer Verlag, Theater und Medien)
Мнения о пьесе
«С ужасающей жаждой к зрелищам три пары рассказывают о Хайнрихе и Грете, обозревают тягу к псевдореволюционности у других. Клише и неизведанные глубины противопоставляются друг другу, и в ограниченном рамками утверждении о нормальности одного так же просматривается напирающее страстное желание, как и в в гневном протесте другого. Диагноз же, однако, кажется столь же ясным, как и уничтожающим: нет никакого выхода из этой бессмысленности и пустоты, из лесной хижины и балконной идиллии, однотипной одежды для пары и отчаяния, вызванного одиночеством. Поистине мрачный анализ действительности».
(Эстер Больдт, «Нахткритик», 28.11.2009)


«Пальметсхофер создает (…) для своей аналитической драмы эпическую ситуацию «игра в игре». Обе центральные фигуры в самом тексте отсутствуют. Их история – своего рода вакантная позиция, вокруг которой другие ведут свои разговоры. Пауль и Инес, Фритц и Анне, Роберт и Таня, они обыгрывают тех, кого уже нет среди них. Фауст и Грете становятся для них показательными фигурами в игре и зеркальными отражениями.

Пальметсхофер вновь запускает в оборот каскады общих фраз. Кажется, будто они, в том числе все смущенные фразы и срезанные предложения, сняты с языка у других. Однако при возведении эллиптизмов в стилевой принцип и тавтологическом закручивании обрубленных предложений в диалогах рождается искуственная болтовня, демонстрирующая круговерть пустых словесных оболочек в рамках целевых и поверхностных отношений. С другой стороны, такое искусственное вмешательство, особенно в монологах, выступает как выражение поисковых движений; он демонстрирует мышление, вращающееся вокруг одного предмета, который оно не способно объять».
(Анне Петер, «Нахткритик»)
Информация
Премьера: 2.04.2009, «Шаушпильхаус», Вена
Режиссер: Фелиситас Бруккер
В спектакле заняты: 3 актрисы, 3 актера
Права: издательство Fischer Verlag, Theater und Medien
Переводы: Театральная библиотека

Facebook

Visit us on Facebook