Пьесы

Воры (рабочий перевод – прим. пер.) /„Diebe“/

Финн, страховой агент, проснувшись, открывает глаза и знает, что ему хочется больше никогда не вставать. Его сестра Линда видела волка и надеется, что ее купальня с термальными водами, которой грозит банкротство, в скором времени будет расположена в природоохранной зоне. Эрвин, отец обоих, охотно хотел бы когда-нибудь нормально поговорить: о погоде или о звездах.
Монике, продавщице в супермаркете, шеф обещает продвижение по службе. Может быть, она возглавит один из магазинов в Голландии. Ее муж Томас, полицейский, поехал бы вместе с ней. Господин и госпожа Шмидт чувствуют, что за ними кто-то наблюдает. Какое-то животное? Мира беременна, но не хотела бы иметь ребенка. Йозеф, отец ребенка, непременно хотел бы его иметь. Габи и Райнер ищут квартиру или только делают вид, что ищут ее. Ира, дама в возрасте, скучает по своему мужу. Он хотел только выйти погулять?

Деа Лоэр сплетает отдельные эпизоды. Их герои сталкиваются друг с другом в различных ситуациях и составах, снова видятся друг с другом в ходе неожиданных встреч. Так рождается мрачная, но не лишенная комичности панорама людей нашего времени. Постоянно находящихся на краю пропасти и тем не менее преисполненных надежд.
(«Дойчес театер», Берлин)
Мнения о пьесе:
«Мелкие события, мимолетные ситуации, разношерстные и долго живущие вместе пары. В пьесе Деи Лоэр «Воры» связи между героями не имеют прочного характера. Некоторые из них состоят друг с другом в родстве, другие не состоят, у некоторых такие же имена или фамилии, но они не имеют друг с другом ничего общего. (..)
Двенадцать человек, которых почти ничего не объединяет, двенадцать живых душ, которые не связаны между собой общей историей, двенадцать жизней, которые существуют просто так, без всякого смысла. Но нет никакой фактичности или еще какого-то заострения ситуации, герои просто находятся друг возле друга, не имея какой-то истории, не имея будущего, не имея смысла жизни. (…)
Благодаря открытой драматургии рождается определенная совокупность, эти двенадцать человек – это «все». Кроме некоторых фрагментов действий в этой пьесе их объединяет только одно – их ненужность. Поэтому и такое название пьесы: эти воры испытывают такое чувство, будто они украли жизнь у самих себя. (…)
Прибегнув к такой исходной ситуации, Деа Лоэр рисует не только картину нижнего и среднего (!) среза того, что все еще так охотно называют обществом, – как будто все это действительно все еще связано во что-то одно, как будто все они действительно являются частью большого целого. Ей удается также придать голос немым, чтобы те выразили свои страхи и надежды. Она умеет брать этот высокий тон и умеет использовать язык, который все это выражает, однако пафоса, – и уж тем более фальшивого пафоса – который ей то и дело приписывают, вы едва ли найдете.
При этом совершенно новым моментом для Деи Лоэр является то, что она написала полукомедию. (…) В этой пьесе Лоэр столь же легко, как чередуются сцены, переходит от разумного сочувствия то к громкому, то к горькому смеху. Конечно же, это черный юмор, который здесь применяется, но это также такой юмор, который веселит, и порой смех, который он порождает, приносит даже облегчение».
(Петер Михальцик, Мюльхаймский театральный фестиваль, 2010 г.)


«Деа Лоэр легко переплетает различные характеры, создавая одну из своих горько-веселых картин общества. Построение пьесы, соединение сцен и героев при этом настолько удачны и совершенны, что в этой драматургической виртуозности снова могла бы быть скрыта самоирония… . (…) Здесь есть несколько необычных поворотов, от которых можно просто остолбенеть. Так, например, женщина приходит в полицию, обращается к одному из чиновников внутренней службы и сообщает, что ее друг ее чуть не задушил. Собрав последние силы, она смогла от него освободиться. После этого она позволила этому другу отвезти ее домой на машине. Она также вовсе не хочет подавать на него жалобу, а желает просто спросить, может ли она привлечь его к ответу на основании закона, имеющего обратную силу, если тот еще раз выйдет из себя. (…) Как и совершенно измученный чиновник зритель также уже ничего не может понять в этом мире. Именно об этом и идет речь в пьесе «Воры», о необъяснимости человеческих действий, о сложном соцветии чувств, о границах разума».
(Штефан Кайм, программа Берлинского театрального фестиваля, 2010 г.)
Информация:
Премьера 15.01.2010, «Дойчес театер», Берлин
Режиссер Андреас Кригенбург
В спектакле заняты 6 актрис, 6 актеров
Права издательство Verlag der Autoren
Переводы Театральная библиотека

Facebook

Visit us on Facebook