Пьесы

Immer noch Sturm «Все еще буря»

«Яунфельд, на юге Австрии, в земле Каринтия: там вокруг некоего «Я» (или он все же скорее в стороне?) собираются его предки: бабушки и дедушки и их дети, среди которых его мать. Они являются перед ним (поскольку сопровождают его даже во сне) в череде сменяющих друг друга сцен, в которых используются самые различные игровые и речевые формы. Возникает панорама, которая выходит далеко за рамки всех литературных жанров и которая одновременно их роднит. Создает Петер Хандке образцовую семейную трагедию в сценах? (Все-таки двое из братьев умирают в сороковые годы.) Рассказывает он на примере отдельных этапов эпопею одного народа, словенцев? (Ведь они были единственными, кто организовал вооруженное сопротивление национал-социалистскому режиму в пределах его изначальных территориальных границ.) Разрабатывает он историческую драму вечных неудачников (которые однажды вообразили, будто история на их стороне, и тем не менее ничего не достигли)? Или же он обращается в эпически-драматургической манере к собственной биографии, к ее предпосылкам и последствиям? В новом произведении Петера Хандке сливаются воедино проза и драма, театр и поэзия, история и личное, и таким образом в конце все же возникает сомнение, действительно ли последнее слово остается за выжившим братом матери: «По-прежнему бушует буря. Затянувшаяся буря. Все еще буря. Да, мы совершили несправедливость – несправедливость родиться здесь, именно здесь».
(Издательство Suhrkamp Verlag, Theater und Medien)

Мнения о пьесе:

«Великая песнь жизни: новая пьеса Петера Хандке – это путешествие по различным временам, снам и мирам. Хандке ведет нас из Европы прошлого столетия в настоящее. Он вспоминает историю своих словенских предков. Вдохновляемый оставшимися письмами, устными преданиями и собственными картинами воспоминаний он идет по своему следу памяти: «Не я не оставляю вас в покое. Это не оставляет меня в покое, не дает спокойствия. Вы не оставляете меня в покое». Речь идет о небогатой словенской крестьянской семье в Каринтии, которая во времена национал-социализма, когда возникла угроза запрета их языка и переселения, решилась на сопротивление и которая после окончания войны, после нескольких коротких недель отвоеванной и прочувствованной свободы снова чувствует себя оттесненной и изолированной. Вспоминая, рассказчик вызывает перед собой своих предков и описывает весь этот сценарий как старинную черно-белую фотографию, в которую он, прибегнув к ретуши, вставляет себя и которая все больше и больше оживает. «Я», автор в виде пожилого человека, главный герой, видящий сны и ведущий рассказ, смотрит на себя как на взрослеющего ребенка. Он видит себя спящим в гнездышке на корнях яблони и молодым человеком, стоящим за спиной матери и желающим взять свою жизнь в собственные руки. Он изобретает комедийно-игровые образы, которые спорят друг с другом, радуются чему-то или печалятся, встречается со своими бабушками и дедушками, тетушками и дядюшками. Рассказчик сам становится гостем этого сообщества, которое всплывает в памяти и которое возвращает его в места его детства. И вот теперь он уже не чужак».
(«Талия театер», Гамбург)


«Когда Хандке посылает своих словенских предков (начиная с 1936 года) в путешествие по прошлому столетию, вытаскивая их из своей памяти и помещая в свою (самостроящуюся) конструкцию, тогда его текст всегда остается легким, почти парящим. Когда Хандке что-то описывает, то это прежде всего поиск, поиск языка, воспоминаний, возможностей и даже правды. И поиск героев в истории своей семьи, оказавшейся в буре политических событий, в которой можно запутаться между сопротивлением и конформизмом. Это сложная фантасмагория и травмирующая пьеса – вот что написал Хандке».
(Хартмут Круг, «Нахткритик», 12.08.2011))


«Все еще буря»: черная месса, заклинание духов, в очередной раз. Всегда его тексты зазывают в резонансное пространство истории, и то, что они фиксируют, это картографии исчезнувшего, которые безжалостно бросают свою тень на то, что происходит здесь и сегодня. Трагическое, театрально-драматическое всегда уложено у Хандке в такие складки теней, в этой пьесе особенно».
(Дирк Пильц, «Франкфуртер рундшау», 15.08.2011)


«Странная идея заставить собственных предков выступить в ходе своего рода заклинания духов. Вызываемые рассказчиком, они тем не менее сохраняют свою реальность – в путешествии по времени, которое проходит не только по одной линии, которое осуществляется в условиях петляния, разрывов, сложных наслоений различных временных уровней: политического и естественного времени, времени ландшафтов. В своей филигранной герметике, в своей драматической форме оно бесподобно».
(Томас Оберендер, интервью с германистом Хансом Хёллером, программа Зальцбургского фестиваля искусств 2011 г,, стр.46)

Информация:

Премьера 12.08.2011, Зальцбургский фестиваль искусств (Остров Пернера)
Режиссер Димитер Гочев
В спектакле заняты число актеров и актрис может варьироваться
Права издательство Suhrkamp, Theater und Medien
Переводы Театральная библиотека

Facebook

Visit us on Facebook