Бруталистическая архитектура
Назад к бетону!

Серая, сырая, бесчеловечная: бруталистическая архитектура имеет плохую репутацию. Но это меняется. Ведь бетонные монстры периода 1950-1970-х годов можно увидеть и описать по-другому: как неповторимые монументальные скульптуры – захватывающие, прямые и дерзкие.

«В этих зданиях нет ничего фальшивого. Они чисто и открыто демонстрируют свой материал, будь то бетон, кирпич или сталь. Здесь ничто не выглядит так пусто, как все эти современные теплоизоляционные фасады. Здесь нет ничего облицованного, отделанного или отшлифованного. Эта архитектура стоит в центре жизни», – говорит Оливер Эльзер, ярый сторонник брутализма и куратор Музея немецкой архитектуры во Франкфурте-на-Майне.
Церковь Св. Троицы в Лейпциге | Строительная академия |  Церковь Св. Троицы в Лейпциге | Строительная академия | | Фото: Уве Пильц Здания в стиле брутализма появились, начиная с Великобритании, в 1950-х годах в ответ на однообразные стеклянные и гладкие решетчатые фасады послевоенной архитектуры. Брутализм является скорее отношением, чем стилем, считает Оливер Эльзер. Отношением, которое превратило необработанный строительный материал (сырой цемент) в элемент дизайна. Края, текстура и отверстия деревянной обшивки, в которые заливался бетон, остаются неоштукатуренными и, следовательно, видимыми.                                                   


Впечатляющие храмы

Поразительное количество церковных строений выполнены в стиле брутализма. Например, Собор Богородицы архитектора Готфрида Бёма в Невигесе (Северный Рейн-Вестфалия) – впечатляющая складчатая конструкция из бетона, напоминающая установленную палатку и вмещающая 6 000 человек. Или сооруженная из блоков действующая церковь Святой Агнессы архитектора Вернера Дютмана в Берлине, которую сейчас используют как галерею. Здесь также можно назвать бетонный свод церкви Дона Боско архитектора Томаса Векса в Аугсбурге  и бывшую пасторскую церковь Святой Троицы в Лейпциге, сооруженную строительной академией ГДР.
Собор Богородицы в Невигесе | Готфрид Бём | Собор Богородицы в Невигесе | Готфрид Бём | | Фото: Зайер+Зайер Наряду с храмами, в широком формате и со смелым бруталистическим жестом строились прежде всего общественные здания, такие как ратуши, культурные центры или школы. За этим стояла политическая эстетика: здания для простых граждан должны были быть не менее монументальными, чем когда-то замки власть имущих.

 

Монументальная учебная фабрика

Рурский университет в Бохуме возник как маяк демократической образовательной кампании в 1963-1970 годах. Архитектор Гельмут Хентрих спроектировал университет как «гавань в море знаний»: 13 высотных зданий из железобетона высотой в девять этажей и длиной около 100 метров представляют собой океанские суда, пришвартованные в этой гавани. Под ними простирается подземная система гаражей длиной в километры. Лестницы и крытые проходы охватывают широкие промежуточные уровни. Не все из около 41 000 студентов чувствуют себя уютно в своем университете, а ежедневник Die Welt даже описал комплекс как «учебную фабрику исключительной мерзости».
Рурский университет в Бохуме | Гельмут Хентрих | Рурский университет в Бохуме | Гельмут Хентрих | | Фото: © RUB, Marquard Арендаторы жилых зданий бруталистического стиля, например,  , сооруженных Готфридом Бёмом в 1969-1974 годах в районе Кельна Хорвайлер, тоже не в восторге от бетонной архитектуры. Эти здания критикуют за отсутствие гибкости и неприспособленность к пожеланиям жителей.

 

Волны повторного открытия

Нет сомнений, что колосс в сером цвете является впечатляющим фото-мотивом. Но насколько хорошо действительно живется, учится и работается в зданиях бруталистического стиля? «Очень хорошо», – считает эксперт по стилю брутализма Оливер Эльзер и приводит в виде примеров Барбикан-центр в Лондоне или сейчас очень популярную олимпийскую деревню в Мюнхене. «Качество бруталистической архитектуры, резкой и прямой, открывается заново». Этот процесс наблюдается  не только в социальных сетях, фотокнигах или на архитектурных конгрессах. Все больше и больше владельцев и пользователей бруталистических зданий начинают понимать ценность хрупкого и громоздкого. Такая переоценка вписывается в «волну повторного открытия», типичную для истории строительства и архитектуры. Оливер Эльзер считает: «Дома эпохи грюндерства, критикуемые всеми между 1920 и 1970 годами, например, сегодня пользуются большим спросом».

Жилые постройки в Хорвайлере | Готфрид Бём | Жилые постройки в Хорвайлере | Готфрид Бём | | Фото: Елке Ветциг Тесно связанным с возвращением брутализма является новый взгляд на наиболее важный строительный материал, используемый в этом стиле. Если в 1960-х годах бетон все еще означал утопию и стремление к будущему, сейчас он в основном ассоциируется с социальными проблемами в городах-спутниках. «Тем не менее, плохой имидж бетона меняется», – убежден Оливер Эльзер. В конце концов, этот строительный материал не виноват в ошибках градостроительства и политики. Однако в случае многих зданий в стиле брутализма это понимание приходит слишком поздно – они уже снесены.

Олимпийская деревня в Мюнхене | Хайнле, Вишер и партнеры | Олимпийская деревня в Мюнхене | Хайнле, Вишер и партнеры | | Фото: Бернхард Бетанкорт Чтобы спасти здания, находящиеся под угрозой, и задокументировать грубый индивидуализм этой архитектуры, Музей немецкой архитектуры, Фонд Вюстенрот и журнал Uncube основали инициативу #SOSBrutalism. Ее главный элемент – постоянно растущий онлайн-архив с около 1 000 зданий по всему миру, которые, помимо прочего, классифицируются по степени риска.

Даже для зданий бруталистического стиля десятилетия не проходят бесследно. Их необходимо профессионально ремонтировать и реставрировать. Например, в историческом Соборе Богоматери в Невигесе тестируются мостовые и гидротехнические покрытия. А постепенная реставрация Рурского университета в Бохуме осуществляется наряду с функциональными улучшениями. Куратор Оливер Эльзер не всегда поддерживает это. Тем не менее, в основном он считает: «Бруталистическая архитектура не должна находиться под стеклянным колпаком. Ее необходимо строить дальше».