Журнал

Единственный двуязычный онлайн-портал, посвященный лучшим практикам театральной, музейной и музыкальной педагогики России и Германии. Вы можете фильтровать материалы по теме или стране.

сбросить фильтр
Elizaveta Belokopitova

Учимся слушать музыку.

Проект "Раскрась концерт" Чингиза Османова

Раскрась концерт. Фото: Елизавета Белокопытова

Последние несколько лет в Петербурге на разных площадках появляется все больше музыкальных проектов и программ, посвященных детям. Это и концерты, предназначенные юным зрителям, и специализированные занятия, способствующие всестороннему – гармоничному – развитию ребенка, и концерты с включением аудитории в общий музыкальный процесс, когда дети не просто сидят в зале, но принимают активное участие в происходящем на сцене. Мы выбрали три наиболее интересных, на наш взгляд, проекта и предлагаем вам интервью с их создателями и организаторами.

"Раскрась концерт" – это серия концертов классической музыки для детей дошкольного и младшего школьного возраста, где дети, слушая музыку, фантазируют, рисуют, интерпретируют услышанное. Концерты проходят при участии музыкального содружества профессиональных музыкантов "Симфониетта Санкт-Петербурга". Мы встретились с лауреатом премии "Современное искусство и образование", скрипачом Чингизом Османовым и узнали, что же такое классический концерт для ребёнка сегодня и зачем необходимо детям слушать музыку.

Яна Постовалова: Чингиз, скажите, почему вы – успешный и востребованный музыкант – вдруг обратились к детской аудитории, создали проект "Раскрась концерт"?

Чингиз Османов: Я критически подхожу к такой теме, как "концерты для детей", особенно в той форме, в которой они создаются. Мне кажется, многим детям нет дела до того, что там творится на сцене, потому что дети любят совершенно иные вещи. Они любят активно проводить время: прятки, игры, рисование. Концерт – немного не та форма, где можно посадить ребёнка и заставить внимать. Я был свидетелем концерта, где прекрасно играл балалаечник, ему аккомпанировала пианистка, играли хорошо, интересно, но половина зала – дети. И на десятой минуте дети начали сворачивать шеи. Им некуда было себя деть. Их не обманули, нет, они пришли – концерт, музыканты, собственно мелодии. Но не та форма подачи, это не на ребёнка всё рассчитано. Хотя сама запись очень хорошая, но для детей десять минут без движения – пытка.

«Ведь как поступают родители: они рассказывают ребёнку, что слушать Моцарта и Вивальди – это круто. Ребенок им верит, приходит на концерт и понимает, что это ни фига не круто. Это скучно.»

Тогда, какая музыка должна быть для ребёнка и с какого возраста вы бы рекомендовали начинать приобщать ребёнка к музыке?

На самом деле возраст не важен. Важно при прослушивании создать для ребёнка естественные условия. Ему должно быть комфортно, свободно, просторно, если угодно. Нельзя ему запрещать вставать с места, бегать. Нельзя запрещать ему общение с другими детьми, даже если это общение происходит во время прослушивания классического произведения. Наша задача – сделать для ребёнка прослушивание музыки чем-то естественным, и таким образом воспитать чувство музыкального вкуса.

Ведь как поступают родители: они рассказывают ребёнку, что слушать Моцарта и Вивальди – это круто. Ребенок им верит, приходит на концерт и понимает, что это ни фига не круто. Это скучно. Хотя не все детские концерты скучны: есть замечательный педагог Элла Фрадкина, которая проводит концерты в постоянном общении с аудиторией, но чаще всего: дети в зале, музыканты – на сцене. И всё. А для ребёнка – высидеть сорок минут первое отделение, а потом ещё и второе – настоящий кошмар. И он уже просит: «Мама, давай лучше в кино сходим». И его можно понять.

А что конкретно необходимо делать, чтобы заинтересовать ребёнка?

Чингиз Османов: Уже в школе музыка должна быть настолько же нормой, насколько, скажем, физкультура. Слух и музыкальный вкус нужно так же развивать, как и тело. Это часть общей культуры. Отсутствие музыкальной культуры ведёт к чему? К тому, что человек, не разбираясь, слушает всё подряд – а у нас сегодня доступнее всего шансон – потом из этого человека вырастает потребитель, для которого и классика, и джаз – всё едино. А то, что Моцарт жил раньше Пушкина, для него вообще откровение. У нас в школах нет профессиональных оркестров, нет хора. Я не говорю про музыкальные школы – только про общеобразовательные. Получается, надо искать где-то дополнительные время и средства, чтобы ребёнок бежал из одной школы в другую. Вот в Америке и Азии не так: там есть и оркестры, и хоры. В результате, человек вырастает, и уже обладает какими-то музыкальными навыками, может петь.

Хорошо, я с настойчивостью идиота, всё-таки уточню…

Как я начал заниматься детьми? Дело вот в чём: мне захотелось, чтобы у нас появилась нормальная публика… Ведь ленинградская публика – воспитанная, высокообразованная, – во многом ушла. Раньше сильными были программы Ленконцерта, были Филармония во главе с Евгением Александровичем Мравинским, Мариинский театр. Была культура восприятия музыки. Общество требовало хорошей качественной музыки, приличного уровня исполнения.

«...я хочу, чтобы через двадцать-тридцать лет публика, посещающая сегодня концерты, представляла себе разницу между скрипкой и, скажем, виолончелью – и визуально, и на слух.»

То есть, вы перед собой поставили такую довольно глобальную задачу?

Мне показалась эта задача не столько глобальной, сколько интересной. Мне очень в жизни повезло: я никогда не знал проблем с наполняемостью зала. Впервые этот вопрос передо мной возник, когда я обратился к составлению репертуара для детей. И вот здесь появились серьёзные противоречия… А зачем это мне? Очень просто: я хочу, чтобы через двадцать-тридцать лет публика, посещающая сегодня концерты, представляла себе разницу между скрипкой и, скажем, виолончелью – и визуально, и на слух.

Так родилась идея концерта – концерта бесплатного для посетителей, слушать который ребёнку было бы интересно, где ему было бы, чем заняться.

«Каждый человек может определить, весёлая музыка или грустная, быстрая или медленная, и рассказывать об этом ребёнку не надо – он сам всё считает.»

Хорошо, а какова структура, композиция мероприятия? Как строится программа "Раскрась концерт"?

Исходим из того, что музыка простой, доступный каждому международный язык. Это язык ясный, без суперсекретов и тайн. Каждый человек может определить, весёлая музыка или грустная, быстрая или медленная, и рассказывать об этом ребёнку не надо – он сам всё считает. Дальше, мы не настаиваем на идентифицировании: вот это музыка Моцарта. Запомнит он, что это условный Моцарт – хорошо. Не запомнит – тоже не важно. Наша задача – вызвать интерес, чтобы ребёнок захотел к нам прийти второй и третий раз… и там он уже начнет сам соотносить имена композиторов и мелодии и делать выбор, кого из композиторов он предпочитает. У ребёнка начнет формироваться вкус. Мероприятие обязательно должно быть концертом, то есть должны быть музыканты и сцена. Есть условный конферансье, который осуществляет общение между нами, музыкантами, и залом. Но, опять же, у нас не профессиональные конферансье, но профессиональные стори-теллеры – например, Георгий Чижов, который ведёт также проект "Сказки для взрослых".

А про что они рассказывают?

Они ничего особенного не придумывают, история рождается сама собой. Например, было восемь музыкантов на сцене, стало четыре. Георгий спрашивает: «А чего половина музыкантов ушла? Они устали?» А я, допустим, отвечаю: «Нет, теперь мы играем произведение для четверых». И ребёнок понимает, что это другая музыка уже звучит, что перед ним квартет.

То есть он практически комментирует все изменения, происходящие на сцене?

С одной стороны, да. А с другой – придаёт происходящему игровую форму. С третьей – Георгий контролирует общение нас с залом, отвечает за реакции музыкантов и детей. Или вот Георгий придумал такую штуку: звучит музыка, а дети в этой музыке – каждый по очереди – выдают определённую фразу. "Маленькая улиточка поползла по листку ландыша". Ну, поползла и поползла. И даёт микрофон следующему ребёнку со словами: «И встретила?...» А ему отвечают: «И встретила обезьянку». И начинается история, которая является одновременно аллюзией к звучащей здесь и сейчас музыке, именно музыка вызывает в сознании детей эти образы, понимаете?

Возвращаясь к структуре "Раскрась концерт": уже из названия очевидно, что дети на ваших выступлениях рисуют…

Конечно, это всегда work-shop. Кроме того, необходимо развивать у ребёнка мелкую моторику, потому что любая мама знает: мелкая моторика напрямую завязана с речью. Плюс фантазия: ребёнок слушает и интерпретирует, переносит музыку в красочные, цветные формы.

А что изображено на раскрасках? Вы сотрудничаете с художниками?

У нас есть договоренность с Академией им. Мухиной и с КИТом, и ребята, которые там учатся, разрабатывают тематические раскраски.

«Просто мне хотелось создать проект, где музыка была бы не вне ребёнка, а внутри него, была бы частью детской атмосферы.»

Как вы пришли к этой форме?

Просто мне хотелось создать проект, где музыка была бы не вне ребёнка, а внутри него, была бы частью детской атмосферы. Концерт как форма, свободная от традиционных запретов. Хочет ребёнок двигаться – пожалуйста, хочет он лопать шарики – ради бога, хочет на сцену – хорошо. И это не специализированный, только лишь детский концерт. Нет. Здесь ведь обязательно присутствуют мамы. И принципиальный момент: наши открытые концерты для конечного потребителя бесплатны – и для родителей, и для детей. Есть договор с консерваторией на участие в проекте студентов, для которых выступления – дополнительная практика. У нас есть договор с теми аудиториями, в которых проходят наши концерты. И механизм взаимодействия с музыкантами – это бартер. Важно, чтобы музыканты хотели исполнять ту музыку, которая предназначена детям. И чтобы это были обязательно профессионалы высокого уровня. Таким профессионально и культурно наполненным людям легко дарить, легко заражать аудиторию.

«Так постепенно вырабатывается слух, тренируется ухо, и ребёнка уже сложно будет обмануть, надурить. Он уже будет самостоятельно понимать и определять качество звучания.»

А как вы формируете репертуар?

Конечно, это набор шлягерный, лёгкий для восприятия. И параллельно обязательно присутствуют в составе произведения, важные для самих музыкантов. Никогда не будет серьёзной музыки, вроде квартетов Шостаковича или поздних квартетов Бетховена. Мы стараемся подобрать пяти-семиминутные пьесы.

То есть Вагнер, Малер – нет?

Понимаете, если нам потребуется сыграть на двухтысячный зал, из которого – полторы тысячи дети, сыграть Вагнера, тогда мы исполним, скажем, "Полет валькирий". Почему нет? Напугаем – тоже эмоция, впечатление. Но потом надо обязательно расслабить. Критерий такой: запоминаемость. Ребёнок, прослушав, должен легко воспроизводить услышанное. Так постепенно вырабатывается слух, тренируется ухо, и ребёнка уже сложно будет обмануть, надурить. Он уже будет самостоятельно понимать и определять качество звучания.

Текст: Яна Постовалова

Copyright: Goethe-Institut Russland
Май 2016
Если у Вас есть вопросы по этой статье, напишите нам!
siehe Kontakt/see contact



закрыть

распечатать



Фото: Елизавета Белокопытова

Чингиз Османов – создатель и художественный руководитель проекта “Раскрась концерт”. Окончил ССМШ-Лицей при Санкт-Петербургской консерватории в классе скрипки М.А. Славутской и консерваторию и аспирантуру в классе профессора, н.а. России М.Х. Гантварга. Участвовал во многих мастер-классах и занимался с такими музыкантами, как Ш.Ашкенази, М.Федотов, Д.Шварцберг, С.Аккардо, Б.Белкин, А.Тацуми, З.Винников. Выступал в таких залах, как: Зал им. А.К. Глазунова Петербургской консерватории, Большой и Малый залы Санкт-Петербургской академической филармонии, московский Дом музыки, Государственный Кремлевский Дворец, зал Государственной академической капеллы Санкт-Петербурга, The Israeli Opera в Тель-Авиве, London Coliseum, Mannnheimer Rosengarten и других. Артист ансамбля “Солисты Санкт-Петербурга” с 2002 г. Концертмейстер Санкт-Петербургcкого государственного академического симфонического оркестра с 2010 г. Педагог Санкт-Петербургской консерватории по классу скрипки с 2012 г.























Раскрась концерт. Фото: Елизавета Белокопытова Раскрась концерт.
Фото: Елизавета Белокопытова















Раскрась концерт. Фото: Елизавета Белокопытова Раскрась концерт.
Фото: Елизавета Белокопытова























Яна Постовалова. Фото: Марина Засухина
Об авторе:
Яна Постовалова – театральный критик, редактор Петербургского театрального журнала. Аспирант Российского института истории искусств. Печаталась в изданиях Москвы и Санкт-Петербурга.