Журнал

Единственный двуязычный онлайн-портал, посвященный лучшим практикам театральной, музейной и музыкальной педагогики России и Германии. Вы можете фильтровать материалы по теме или стране.

сбросить фильтр

Театр кукол и его социальные функции.
О терапевтическом эффекте Третьего БТК-феста: театра актуальных кукол

BTK-Fest

Театр, как известно, является далеко не самым популярным из множества придуманных человечеством социальных институтов. По статистике, регулярно посещают театр всего 5–6% населения России. Но для некоторых людей именно поход на спектакль становится событием, навсегда переворачивающим представление о мире. Первый опыт посещения спектакля происходит в детстве, и инициирован он, конечно, родителями. Схватив дитя в охапку они несут (ведут) его в ТЮЗ или, что чаще, в театр кукол.

Принято думать, что идея посещать театр с малых лет возникла в советские времена, хотя с пелёнок приобщать детей к искусству никто тогда не предлагал. Сергей Образцов рекомендовал водить детей в театр с 6–7 лет. Именно в период расцвета театра Образцова к кукольному театру приклеился ярлык "детский", что надолго отрезало его от взрослой аудитории. Иерархия театра для детей и юношества в Советском Союзе выглядела примерно так: сперва следовало посещать с ребенком театр кукол, затем ТЮЗ, после – драматический и только в самом финале юный зритель должен был дорасти до элитарных балета и оперы.

«...сперва следовало посещать с ребенком театр кукол, затем ТЮЗ, после – драматический и только в самом финале юный зритель должен был дорасти до элитарных балета и оперы.»

Сейчас всё чаще в афише встречаются спектакли для беременных, проекты возрастной категории 0+ или бэби-театр. Популярное на западе течение в России появилось относительно недавно – лет десять назад. Примечательно, что в подобном жанре часто работают женщины-режиссеры: Марфа Горвиц, Екатерина Гороховская, Галина Жданова, Полина Стружкова и другие. Сами будучи мамами, они уверены: ребёнка необходимо готовить к общественной жизни уже с пелёнок.

Бэби-спектакли – это, как правило, простые истории на сказочной основе, сопровождаемые живой музыкой. Они соединяют в себе театр драматический и театр предмета. Внимание ребёнка постоянно переключается за счёт множества мелких деталей, которыми оперируют артисты. Пространство также лишено традиционного деления на сцену и зал, чаще выбираются непривычные формы: шатёр, фургончик, или же родители с детьми просто садятся в круг, внутри которого и разворачивается действо. Если аудитория не 0+, а чуть постарше – допустим, лет 5–6, то обязательно после спектакля проходит мастер-класс, на котором детки создают фигуры из природных материалов – дерева, соломы, лозы. Все это помогает ребёнку без лишних травм перейти от родителей, самых близких людей, к сверстникам или довериться незнакомым ("чужим") взрослым.

На Третьем БТК-фесте, проходящем под маркировкой "Театр актуальных кукол. Freak case", бэби-спектаклей в этот раз не было, но были работы, предназначенные для детей от 4 лет и старше. Спектакли, затрагивающие как знакомые нам темы дружбы и любви ("Стойкий оловянный солдатик" кампании "Stefan Wey Company" и "С тех пор…" Анны Ивановой-Брашинской), так и темы совершенно нетрадиционные.

Например, работа "Билли Фог" Матеуша Пржлезки из Кракова (Польша) о мальчике Билли Мглистом (так перевели его имя на русский язык), поднимает вопросы перехода души из одного мира в другой. В течение часа с помощью театра теней, в эстетике нуар-комикса, с детьми говорили о природе смерти и о том, как преодолеть кризис ухода близкого существа. Здесь, правда, речь шла не о гибели родственника, а о внезапной кончине кота – лучшего друга Билли.

Не менее смелым оказался изумительный, тонкий и деликатный, спектакль Яны Туминой "Колино сочинение", адресованный детям 6-летнего возраста. Работа основана на книге "Мой сын – даун" Сергея Голышева и на стихах того самого мальчика, о котором в книге идёт речь – Коли Голышева. Яна Тумина создала спектакль-впечатление, – поэтичное, практически импрессионистское полотно, в котором биография героя теснейшим образом переплетается с историями из жизни души необычного мальчика. Вот история о том, как Коля родился, а вот сказка про Колю и волшебного оленя, а вот – его, Колин, рассказ о выдуманном друге, девочке Варе. Показать гармоничный мир, а потом разъять его, раздробить на отдельные куски необходимо Туминой принципиально. Трогательный белоснежный малыш, парящий в воздухе (художник Кира Камалидинова), в чьём смехе слышится "пятьсот миллионов бубенцов", кто воспринимает мир не в его целостности, а в совокупности островков – это совершенно иная вселенная. Маленький принц, прилетевший с другой планеты, законов людей он не знает, как и мы не понимаем законов организации его пространства. Каждый шаг – обоюдное испытание: для Коли связанное с познанием себя и окружающего мира; для родителей – внутреннего мира совершенно особого ребёнка. Спектакль "Колино сочинение", будучи мощным художественным высказыванием, несёт и социальный заряд. Это попытка ввести ребёнка в мир инаких людей, мыслящих и чувствующих по-другому.

«..."детский" театр напрямую зависит от театра "взрослого", в котором до сих пор некоторые темы остаются табуированными...»

Опыт разговора с ребёнком на подобные темы у нас невелик. Из наиболее известных постановок вспоминается спектакль Каролины Жерните "Майская ночь", предназначенный для слабовидящих детей, который был признан и профессионалами: работа отмечена номинацией в категории эксперимент Высшей национальной театральной премии "Золотая маска". Критик и специалист по театру кукол Алексей Гончаренко видит причину отсутствия проблемных спектаклей в том, что "детский" театр напрямую зависит от театра "взрослого", в котором до сих пор некоторые темы остаются табуированными. Как только драматический театр разрешит поднимать самые разные вопросы, в том числе неудобные и сложные, произойдёт и тектонический сдвиг в развитии кукольных театров и ТЮЗов. "В Финляндии я видел детский спектакль о проблемах мигрантов, – рассказывает А. Гончаренко, – ещё я видел подростковый спектакль "Парни не плачут" о людях с ограниченными возможностями: у кого-то не было ноги, были люди с разными формами расстройств аутического спектра".

Театр кукол или театр объекта может носить даже терапевтический эффект. На том же БТК-фесте были представлены две работы – одна сугубо для взрослых, "Слепой" Дуды Пайвы и Нэнси Блэк; вторая – для зрителей любого возраста – "Замри!" Ника Стёра (обе – Нидерланды).

«Театр кукол или театр объекта может носить даже терапевтический эффект.»

История "Слепого" автобиографична. В детстве, еще живя в Бразилии, Дуда Пайва заболел какой-то экзотической болезнью: всё тело покрыли наросты, наподобие гематом. Они были везде, некоторые – в глазах. К 14 годам он видел только 10%. Спасти от недуга его не могли ни врачи, ни знахари, ни гадалки. И тогда он решил выйти на сцену. Занятия театром постепенно вернули Дуде здоровье, почти полностью восстановили зрение. На встрече со зрителями режиссёр и актёр рассказал, что никакими специальными терапевтическими методиками он не занимается, но верит в целительную силу искусства, в частности, и в то, что его спектакль поможет некоторым зрителям преодолеть собственные недуги и трудности.

Идея перформанса "Замри!" пришла в голову Нику Стёру, когда он попал в, казалось бы, привычную для каждого из нас ситуацию: будучи на последнем курсе театральной академии, сильно нервничая, он решил бросить всё и уехать на юг Франции. Там, на берегу моря, он решил складывать скульптуры из камней. Проведя за этим занятием три дня, Стёр понял: вот оно, призвание. С тех пор – уже несколько лет – он ездит по свету, представляя свои перформансы, длящиеся в среднем час-полтора. Они проходят в крытых помещениях, на улице: на фестивале первый день Стёр провел во дворе Фонтанного дома; второй – на Малой сцене БТК. Оба раза зрителями становились дети-колясочники, дети 4–5 лет, молодые мамы и люди преклонного возраста. Бывало, ребята сами принимали участие в инсталляции, что им тоже очень нравилось. Так, вокруг стоп одного из малышей Стёр выложил фигуру из камней. Дети на показах Стёра никогда не плачут. Напротив, они довольно быстро успокаиваются, даже засыпают. Не случайно художник считает, что работа с природными материалами имеет целебный и расслабляющий эффект, необходимый, как детям, так и взрослым.

Восприятие театрального представления детьми, канон "детского" (или его отсутствие) в театре кукол – проблемные вопросы даже для профессионалов. "В современном мире условия таковы, что нет никакого театра кукол, – считает режиссёр Алексей Лелявский, – всё соединяется, спаивается, переплавляется. Театр становится явлением синкретичным, сложным". "Процесс игры и одушевления неживых объектов в ребёнке активно развит, и потому воспринять ему историю через куклу, очевидно, легче всего, – продолжает мастер, – но если мы говорим строго о театре кукол, о том впечатлении, которое он изначально должен был производить, то мир этого театра настолько брутален и страшен, что какой там ребёнок это вытерпит! Вдумайтесь: должен возникать панический ужас при виде, как нечто мёртвое, неживое, вдруг приобретает свойства живой материи. Зрелище, сродни фильму ужасов – "Восставшие мертвецы'', ''Сияние''. Никто на подобное не отважится, поэтому начинаются игры с куклой, режиссёры пытаются её куда-нибудь пристроить так, чтобы театр кукол стал явлением полезным, воспитывающим детей''.

«Родители водят детей в театр кукол только потому, что некогда установились такие традиции.»

Театровед, режиссёр и арт-директор БТК-феста Анна Иванова-Брашинская, представившая на фестивале по-домашнему уютный, тёплый спектакль "С тех пор…" для детей от 4 лет, считает: "Родители водят детей в театр кукол только потому, что некогда установились такие традиции. Не будь в БТК "Репки" или "Колобка", повели бы в ТЮЗ или в драму… Детский театр кукол искусственен. Искусственен потому, что это не интерпретация исконной природы куклы, а адаптация, подчас даже иллюстрация известных и достаточно простых историй. Я как режиссёр могу сказать: делая спектакли для детей, я гораздо меньше реализуюсь как художник, меньше решаю профессиональных вопросов. Хотя бы в силу того, что ребёнок никогда не спросит, почему рядом с этим актёром именно эта кукла – не ритуальная природа для него срабатывает, а игровая. Для ребёнка нет вопроса, живая кукла или неживая – его сознание мифологично".

Мнение коллеги отчасти разделяет и Анна Викторова, режиссер, создатель петербургского театра ''Кукольный формат'': '' Все детские спектакли я ставлю, как для детей, так и для их родителей, они ведь вместе приходят. А взрослые наши спектакли рассчитаны только на взрослую аудиторию.

Как режиссер я часто сталкиваюсь с тем, что не могу по полной ''оттянуться'' в детских спектаклях. Ребенок более восприимчив. Но это и есть самое интересное: как поставить спектакль так, чтобы и маленького зрителя не напугать и тех, кто постарше заставить задуматься, и чтобы каждый нашел для себя что-то свое.

Как художнику, мне любая работа интересна, если правильно поставить творческие задачи.



Текст: Яна Постовалова

Copyright: Goethe-Institut Russland
Декабрь 2016
Если у Вас есть вопросы по этой статье, напишите нам!
siehe Kontakt/see contact



закрыть

распечатать












Фото: "Колино сочинение"
















Фото: "Билли Фог"
















Фото: "Замри", Ник Стюр
















Фото: "Слепой", Дуда Пайва



Яна Постовалова. Фото: Марина Засухина
Об авторе:
Яна Постовалова – театральный критик, редактор Петербургского театрального журнала. Аспирант Российского института истории искусств. Печаталась в изданиях Москвы и Санкт-Петербурга.