Журнал

Единственный двуязычный онлайн-портал, посвященный лучшим практикам театральной, музейной и музыкальной педагогики России и Германии. Вы можете фильтровать материалы по теме или стране.

сбросить фильтр

"СИНЕМОБИЛЬ" или
как воспитать новое поколение создателей кино

Foto: Alexandr Komarow

Мария Крупник, театральный менеджер и переводчик, встретилась с Татьяной Чагиной, координатором кинопроектов Отдела культурных программ Гёте-Института в Москве, чтобы поговорить о проекте путешествующего кинофестиваля для детей "СИНЕМОБИЛЬ".

Мария Крупник: Татьяна, вы сами придумали проект "СИНЕМОБИЛЬ", или это была чья-то идея, которую вы реализовали?

Татьяна Чагина: "СИНЕМОБИЛЬ" – это только один из моих проектов. Я отвечаю в целом за работу с кино в нашем институте. Ещё мы интенсивно работаем с Гёте-Институтами Восточной Европы и Центральной Азии. Они все питаются из нашего киноархива.

Проект появился не так давно. В Гёте-Институте в Москве я с 2002 года, и детское кино закупалось тогда очень медленно. Дело в том, что для каждой страны Гёте-Институт выбирает определённую целевую аудиторию, на которую ориентируется, когда продумывает проекты. В России решили работать с молодыми, будущими лидерами мнений. Возрастной параметр определялся как 16 лет и старше. Поэтому фильмы, которые закупались Гёте-Институтом, изначально были ориентированы именно на эту аудиторию.

«Мы ещё живем на советском детском багаже. Сейчас же детское кино у нас практически не производится, нет системы поддержки такого производства. Это факт».

В 2006 году я помогала фестивалю "Верное сердце" в Калуге, который сейчас называется "В кругу семьи", и именно там я впервые плотно работала с детским кино. Я поняла, что реакция детской аудитории сильно отличается от реакции взрослой аудитории. Если взрослых трудно чем-то поразить, то дети были настолько открыты и рады, что захотелось и дальше продолжать делать для них показы.

Я познакомилась с директором фестиваля детского кино в Кемнице Михаэлем Харбауэром. Он мне рассказал, как придумал свой кинофестиваль: двадцать один год тому назад, когда у Михаэля родился сын, он понял, что в Саксонии разрушена система детского кинопроката. Так же, как, и в Советском Союзе, в ГДР существовала обширная сеть кинопроката, когда в каждой деревне время от времени бывали какие-то сеансы, передвижное кино, клубы. Была хорошо налажена сеть кинообмена. В Советском Союзе производилось детское кино. Мой ребенок сидит и с удовольствием смотрит советское кино: "Тайну третьей планеты" и "Гостью из будущего". Мы ещё живем на советском детском багаже. Сейчас же детское кино у нас практически не производится, нет системы поддержки такого производства. Это факт.

Хотя, казалось бы, есть фестиваль в "Орлёнке", но кто о нём знает и что там показывают…

"Орлёнок". Артек. Был ещё фестиваль Ролана Быкова, который тоже, к сожалению, закончился. Не знаю, что ещё осталось…(1) Тем не менее, в столице можно куда-то пойти, что-то найти. А в маленьких городах… Да и в немаленьких тоже… Вот, например, в городе Ростов Великий, который далеко не маленький, часть "Золотого кольца", кинотеатров нет. Нет в Болдино, прекрасном пушкинском месте. И так далее. То есть, у тысяч детей вообще отсутствует опыт кинотеатрального просмотра.

Как всё-таки появилась идея "СИНЕМОБИЛЯ"?

Так вот. Михаэль, поняв, что в Саксонии всё разрушено и ему некуда пойти посмотреть кино со своим ребёнком, решил, что будет показывать кино самостоятельно. Раз тебе никто ничего не привозит, возьми и привези сам. Его опыт меня очень вдохновил. У меня нет сомнений, что кинофестиваль можно организовать практически везде. Тем более что сейчас очень упростилась система привоза копий.

«…у тысяч детей вообще отсутствует опыт кинотеатрального просмотра».

Через кинопоказы можно познакомить детей с другой страной, языком, с другой культурой. Идея проекта напрашивалась сама собой. Я пригласила Михаэля шутки ради в город Маркс. (Поскольку Кемниц – бывший Карл-Маркс-Штадт, я предложила: «Давайте мы Маркс немецкий с Марксом русским сведём».) Мы поехали в Саратовскую область в 2008 году и впервые показали там немецкое кино для детей. Это был очень важный опыт. Мы прощупывали, с какого возраста можно показывать ребятам фильмы с субтитрами, а когда нужна только озвучка.

А как вообще определить, с какого возраста можно показывать кино?

Каждые 2-3 года восприятие у ребёнка меняется. Если мы говорим о профессиональном европейском фестивале детского кино, то там аудитория просчитывается таким образом: от 0 до 5-6 лет, от 6 до 9 лет, от 9 лет до 13, от 13 до 15-16, и дальше. С 11 лет вполне можно показывать фильм с титрами, если он интересный.

Если вернуться к "СИНЕМОБИЛЮ", то вы объединяете кино и анимацию или разграничиваете?

Мы всё-таки стараемся показывать кино. С анимацией проще. Анимационные проекты, эти маленькие авторские мультики, десятиминутки, они доступны. У нас тоже есть сборники, и мы можем их показывать. Сборник мультфильмов без слов "Лучшее анимационное кино Лейпцигского кинофестиваля", или, например, сборники лучшей анимации для детей Штутгартского фестиваля анимационного кино.

Можете рассказать, как развивался этот проект?

Мы начали ездить с 2008 года. Не знаю, сколько городов мы проехали. Больше двадцати точно, и во многих были неоднократно. Сейчас есть города и фестивали, которые нас за свой счёт приглашают. Благовещенск, Южно-Сахалинск и другие.

Просчитывая, как реализовать проект в России, я придумала, что под флагом кино со мной будут ездить хорошие и интересные немецкие люди, которые либо имеют отношение к детскому кино, либо это актёры и режиссёры, с которыми дети могут пообщаться. Я уверена, что такое живое общение включает в ребёнке "кнопку удивления", а удивление – это всегда эмоция, сопутствующая какому-то чуду. Именно переживание чуда что-то включает в человеке, и он дальше с этой эмоцией живёт. Мы можем сейчас, когда уже стали взрослыми, к этому скептически относиться, но я верю, что это правда.

Да, такое открытие личное, которое запоминается на всю жизнь. Я согласна.

Да, и это идёт с очень юного возраста.

Немцы с конца 1980-х начали проводить в земле Баден-Вюртемберг школьные недели кино. И потом, через десять лет после того как школьники ходили в кино, обсуждали его, произошёл неожиданный прорыв. Вышло целое поколение интереснейших режиссёров именно из этой земли. Это можно связать с тем, что в детстве они ходили в кино и им рассказывали, что такое профессия оператора или режиссёра.

Наши дети тоже с удовольствием включились бы в такие фестивали. В некоторые города мы приезжаем по три-четыре-пять раз. Дети помнят наши приезды. Они ждут продолжения фильмов. Они уже свободнее разговаривают на обсуждениях.

Мы работаем с очень разными аудиториями. Общаемся и с детьми, которые впервые слышат немецкую речь, и с детьми, которые оканчивают немецкие школы. Сначала всегда идёт тестирование аудитории, мы пытаемся понять, что эти конкретные дети знают и могут и чего не знают. Мы играем с ними, награждаем призами.

Моменты, когда дети с диким восторгом начинают общаться по поводу увиденного фильма, очень трогательные. Практически всегда происходят спонтанные автограф-сессии. Мне важно, чтобы дети могли встречаться и общаться с такими людьми как Михаэль Харбауэр или Сабине Пройшхоф (2), продюсер новых экранизаций сказок Братьев Гримм. Сейчас немцы выпускают на телевидении новые экранизации сказок. Как ни странно, старые экранизации не всегда работают для современных детей.

Почему так происходит? Это требование другого качества картинки?

Непонятно. Может быть, действительно, темп жизни, клиповое мышление, которое задается нашим телевидением, реструктуризируют восприятие. Опыт просмотра с мобильных устройств. Факторы, которые требуют смены действия каждые три-десять секунд. Еще и поэтому я настороженно отношусь к новой анимации. В фильмах всё-таки есть больше пространства и воздуха, чтобы у ребёнка глаз смог воспринять картинку, чтобы можно было в текст вслушаться.

Да, наверное, вы правы. Какая сейчас география проекта?

Самая крайняя точка на юге – город Курск, а самая дальняя – Сахалин. Но это не значит, что я везде по стране реализовала наш проект. К сожалению.

Скажите, сколько дней вы обычно проводите в одном городе?

Когда работаешь с небольшими городами, лучше выбрать некую "станцию", где можно удобно устроиться, и оттуда уже брать микроавтобусы и выезжать в разные города. Мы выезжаем в большой город, чтобы можно было относительно комфортно поселиться в гостинице. Не во всех городах есть приличные гостиницы. У нас был опыт с гостиницей в Белозерске, например. Дырки в полу, душ в туалете, прокуренные комнаты. Хотя когда-то это был ганзейский город (3), туда заходили викинги на ладьях, через Ладогу, через реки. Город на самом деле очень красивый, но инфраструктура оставляет желать лучшего. Я могу рассказать на примере Нижнего Новгорода. Из Нижнего Новгорода мы выезжали в Семёнов, Городец, Дивеево, Болдино, Арзамас, Железнодорожный.

По какому принципу вы отбираете те города, куда хотите поехать?

Я считаю, что любой проект делают минимум два человека. С нашей стороны это делает Гёте-Институт, я как куратор и организатор, но и на месте должен быть человек, который горит этой идеей. Потому что организация публики, организация хорошей проекции, что самое важное, это дело уже той стороны. Я не могу работать просто с дворцом культуры или просто с городом Ростовом-на-Дону. Мне нужен человек, который живёт там и сможет все подготовить на месте. Поэтому, когда всё склеивается и получается, – это здорово.

То есть вы не просто сами приезжаете, а всегда ищете местного партнёра?

Я стараюсь искать, потому что мой бюджет очень небольшой. Его хватает только чтобы привезти одного референта. Мы можем лишь оплатить размещение на две ночи в Москве по пути в выбранный город и обратно, оплатить ему железнодорожные билеты до, например, Нижнего Новгорода или Ростова Великого. Так складывается одна поездка.

Теперь, правда, о нас уже знают и нас любят во многих местах, это даёт возможность делать гораздо больше.

Как вы находите таких людей?

У нас есть сеть контактных бюро Гёте-Института. Я думаю, у вас в Воронеже, например, есть классный человек, на которого можно положиться, и который это поддержит.

Есть… (Смеется.)

Ну вот, видите, а мы же с вами не знакомы. Или вы, например, знаете человека в другом городе и можете его рекомендовать. Вот, собственно, на такой сети своих личных контактов и едем. Всё в мире делается на личных контактах.

«…наши ленты можно заказывать, и это бесплатно».

Получил ли проект продолжение в каком-то из городов?

Да, во всех городах, где мы бываем, я рассказываю, как можно делать показы самим. Говорю, что наши ленты можно заказывать, и это бесплатно. Мы бесплатно отправляем фильмы и организуем доставку обратно. Нужен просто адрес, куда отправить. То есть инициатива переходит в руки самих жителей. Так, Благовещенск уже делал самостоятельные показы на фестивале "Амурская осень". Три года подряд мы сами привозили референтов и показывали детское кино из Германии, а в этом году отправили пакет дублированного кино и анимации Лейпцигского фестиваля. Я сама не могла туда поехать, но теперь там есть свой специалист, который знает, как всё нужно делать.

Расскажите, а как у вас с экономикой. Поскольку проект уже внедрился и работает как постоянно действующий проект Гёте-Института в Москве, то у него есть небольшой бюджет. Я стараюсь растянуть его и искать таких партнёров, которые сами на местах готовы вкладываться. Я убеждена, деньги в регионах есть. Они готовы предоставить помещение для показов. Кто-то готов предложить вариант с проживанием. Например, в Ростове Великом мы живем в самом музее "Ростовский Кремль". У музея есть гостиница, что позволяет нам экономить немного в этой части бюджета.

Также мы подавали два раза заявку на получение гранта от Елисейского фонда (4), призванного укреплять дружбу немцев и французов. Мы прошли конкурсный отбор, два раза показывали франко-германскую продукцию канала Arte в Москве. Совместный "СИНЕМОБИЛЬ" у нас тоже "на ура" прошёл. Хочется, чтобы французы и дальше активно в это включались.

Где вы побывали в 2016 году?

Мы ездили в Ростов и Ярославль, на Сахалин, в Благовещенск. Также новый готовый пакет дублированных фильмов пойдет по всем городам, где у нас есть постоянные партнеры. В сборнике четыре фильма: "Чепуха, или Банда носухи" (0+) Файта Хельмера, "Чандани и её слон" (0+) Арне Биркенштока – обладатель приза за лучшее документальное кино для детей; "Петсон и Финдус" (6+) Али Самади Ахади и четвёртый, детский детектив "Рико, Оскар и тени темнее тёмного" (12+) режиссёра Неле Леаны Фолльмар. Эти фильмы мы можем предоставлять для показов. Главное, чтобы это не были коммерческие показы, – таково наше ограничение по правам. Важно, чтобы фильмы демонстрировались не более двух раз на одной площадке. По идее можно показать фильмы в городе в двадцати разных местах, но в одном месте не более двух сеансов, чтобы не было ощущения, что фильм заполняет какую-то кассовую пустоту.

Показы должны быть бесплатными?

В Германии, когда программное кино идёт в школах, на сеансы продаются билеты по сниженной цене. В России на наши показы дети приходят бесплатно.

Сейчас, кстати, Министерство культуры закупило передвижные киноустановки. Я на Сахалине видела огромный трейлер, устроенный как передвижной кинотеатр на колесах, на пятьдесят мест, и он может ездить по деревням. Это делается в рамках какой-то российской государственной программы. Она существует.

Вы тоже передвигаетесь в таком кинотеатре?

Нет. Мы условно называемся "СИНЕМОБИЛЕМ", но ездим, на чём придется: на самолетах, поездах, автобусах. Из той точки, в которой мы базируемся, мы организуем локальный транспорт.

Сколько стоит привезти фильм в один город?

Давайте посчитаем. Фильмы, которые можно у нас взять, – за них уже заплатили. Центральное управление в Мюнхене заключило договор с прокатчиком и выкупило лицензию и права на показы. Гёте-Институт также вложился, чтобы фильм издать и адаптировать для показа в России – подготовить титры или сделать дублирование. Это огромные деньги. Эту часть можно обсчитывать, можно не обсчитывать, она колеблется от фильма к фильму. Это для российских партнёров делается бесплатно.

К каким расходам должен быть готов партнёр на месте и что он должен сделать, чтобы получить эти фильмы?

Если есть желание организовать показ немецкого детского кино, то можно siehe Kontakt/see contact. Выбрать фильмы из нашего фонда. Мы организуем отправку кино в город и возвращение цифровых копий ленты обратно. Надо закладывать какое-то время на доставку экспресс-почтой, а также время на подготовку, распространение информации о показах, примерно недели три. Нужно как-то школы оповестить. Нужно договориться с площадкой, например, с местным домом культуры. Прийти и посмотреть, есть ли там хорошая проекционная техника. Почти везде это уже есть, но обязательно нужно тестировать качество изображения.

Есть всего три вещи, которые могут помешать детям смотреть кино с удовольствием.

Первое: ужасное холодное помещение, где невозможно сидеть, где слишком светло и неудобные кресла. Важно выбрать гигиеничное помещение, приспособленное для кинопросмотра, уделить внимание таким, казалось бы, простым физиологическим моментам. Второе: плохая проекция и плохой звук, когда ничего не видно и плохо слышно. Третье: плохое кино, когда его неинтересно смотреть, или кино не рассчитано на конкретную аудиторию.

Если эти три вещи проконтролировать и обеспечить достойное информирование потенциальных зрителей, тогда у нас не будет проблем со зрительским интересом. Дети очень быстро подключаются и очень живо реагируют на кино. Замечательно, если кроме самого фильма можно привезти кого-то, кто может рассказать о кино и кинопроизводстве. Даже если у вас нет немецкого референта, всегда можно самостоятельно поговорить о Германии, немецком языке, о профессиях в кино: кто снимает, кто пишет сценарий, из каких частей состоит фильм. Либо поговорить о теме, которой посвящён фильм.

Однажды мы привезли в Ростов в качестве гостя режиссёра и актёра дубляжа Диомида Виноградова. Он очень известный – дублировал, например, Пьера Безухова в сериале Би-би-си, диснеевскую продукцию. И надо сказать, что такого успешного референта, как Диомид, у нас никогда не было. Радость и загляденье. Дети так визжали! А когда он сказал, что озвучивал обезьянку в "Маугли", то стал просто любимцем и знакомцем всех детей и молодёжи в Ростове. В ходе мастер-класса он предлагал детям прочитать одно и то же стихотворение голосом пирата или принцессы. Километровые очереди стояли к микрофону. Можно, оказывается, праздник сделать из такой мелочи, просто надо уделять детям внимание.

Сопровождаете ли вы фильмы какими-либо методическими рекомендациями или материалами?

Нет. Можете меня раскритиковать, но я очень не люблю фильмы, которые сопровождаются дидактическими материалами. Я думаю, что ряд людей зарабатывает на том, что составляют такие методички.

Как как же быть с немецкой традицией театральной педагогики? Когда в каждом театре есть педагоги, которые разрабатывают вокруг спектакля занятия, которые знакомят с языком, производственными процессами и устройством театра, помогают обсуждать спектакль, запускают определённую рефлексию у детей.

Да, кинопедагогика тоже существует, конечно, но я убеждена, что если человек, который сидит на месте, владеет Google, то он может посмотреть информацию о фильме сам. Вся прелесть кино в том, что зная свою аудиторию, вокруг него можно сделать своё собственное событие, шоу или проект. Это может быть даже психологический клуб, где дети получают возможность разобраться с проблемами, которые их волнуют. Бывает, что получается довольно напряжённый, но интересный диалог, когда от увиденного детей начинает распирать, взрывать. Они вдруг принимаются говорить о таких темах, как безотцовщина, или ещё о чём-то, что не проговаривается в режиме обычного общения. Даже не с каждым другом ты можешь об этом поговорить. Когда приглашаешь специалиста, психолога, который умеет организовать эту коммуникацию, событие становится гораздо интереснее. У нас были случаи, когда даже взрослые "вскрывались" и почти рыдали от нестерпимого внутреннего напряжения.

Важно просчитывать аудиторию. Как, например, показывать кино о проблемах детей с особенностями развития, живущих в Германии, таким же детям в России? Во многих городах сталкиваешься с подобными вопросами. В Городце у нас был случай, когда мы привезли фильм о слепых девочках. К нам подошли педагоги и сказали: "Ну, что же вы! Только что был православный фестиваль, они показывали фильмы о детях с инвалидностью, и теперь вы ещё". Это не значит, что мы хотим показывать только радостное и яркое кино. Просто приходится учитывать, что где-то идёт переизбыток одной информации в ущерб другой.

Поэтому методичка, рассчитанная на абстрактного зрителя, с моей точки зрения, может существовать только в какой-то идеальной ситуации, в такой местности, где все среднего роста, со средним набором родственников…

Что, как мы понимаем, совершенно невозможно.

Абсолютно. Кому, как не человеку на месте, который всё организует, понятно с какой аудиторией он будет работать.

Тогда это должен быть человек, способный пропустить материал через себя и интерпретировать его.

Да, и лучше, конечно, чтобы он или она отсмотрели фильм заранее. У нас были даже короткометражки из Дуйсбурга, к которым мы выпустили каталог с информацией о фильмах, где по просьбе немецкой стороны специально писали: "Просим учителей заранее познакомиться с содержанием фильмов". Это было документальное кино для детей. И там поднимались непростые темы.

Однажды получился смешной показ в Энгельсе. "Бассейн принцесс" Беттины Блюмнер – это документальный фильм про девочек из Кройцберга. Пятнадцатилетние девочки, они уже вовсю живут половой жизнью. Кройцберг это такой район Берлина, не то чтобы маргинальный… Сейчас это район художников. Турецкий район, который стал довольно модным местом. Немецкие девчонки крутят романы с турецкими мальчиками. Отцов почти ни у кого нет. Девочки сидят на кухне с матерями, курят, общаются на достаточно жёсткие темы, и мы это показываем в образцовой школе города Энгельса. Над детьми ещё весь просмотр учительница стояла так (в позе). После показа мы решили спросить, что наших школьников больше всего удивило. Мы же показали им ровесников.

– Да то, что девочки на кухне курят с мамой вместе.

А то, что девочки уже давно живут половой жизнью, это… Они просто не могут это выговорить в присутствии учительницы-надзирателя.

В таких ситуациях бывает даже полезно удалять учителей из аудитории.

Просто не каждый формат просмотра предполагает задушевный разговор. Мы не стремимся в нашем проекте к некому среднему продукту. Понятно, что если ты делаешь показ на сто детей и больше, нужно предлагать шоу. Даже если дети увидели гостей, пообщались с режиссёром, ответили сами на какие-то вопросы или просто подошли, посмотрели, взяли у гостей автограф, для них это огромный опыт. Им это очень важно.

«… жаль, что разрушена система проката фильмов для детей. Потому что так, как смотрят дети, не смотрит никто».

Скажите, а о чём вы мечтаете в связи с этим проектом? Чего бы вам хотелось, что пока ещё не получилось?

Чтобы был больше бюджет, больше времени на поездки, а там, где мы уже были, чтобы возникали и работали люди, которым интересно это дальше продолжать. Чтобы люди не сидели с открытым ртом и не ждали, что червячка кто-то принесёт, а сами активно работали. У нас есть фильмы и огромное поле для сотрудничества. Думаю, и российские аниматоры будут довольны, если их мультики начнут показывать по стране. Есть компании, которые производят детское кино, но жаль, что разрушена система проката фильмов для детей. Потому что так, как смотрят дети, не смотрит никто.

С существующим прокатом мы практически сталкиваемся с детской кинолоботомией. Все смотрят, может быть, прекрасные, но конвейерные американские фильмы. Вариативностью восприятия никто не занимается. Об этом можно очень долго говорить.



Текст: Мария Крупник

Copyright: Goethe-Institut Russland
Февраль 2017
Если у Вас есть вопросы по этой статье, напишите нам!
siehe Kontakt/see contact



закрыть

распечатать








Foto: Valerij Sarownjanych Поездка Синемобиля в Краснокамск и Пермь,
Сентбярь 2015
Foto: Valerij Sarownjanych












(1) Татьяна Чагина: «В Европе ситуация, конечно, иная. Приведу лишь два примера: есть замечательный фестиваль Giffoni в Италии, который проходит в городе Салерно. Туда приезжают дети со всего мира. Тысячи детей смотрят кино и присуждают призы, а взрослые вообще не имеют права вмешиваться в процесс принятия решений. Есть Европейская ассоциация кино для детей, которая включает в себя и фестивали, и организации, которые занимаются прокатом и производством детского кино. В каких-то странах существуют большие субсидии и система поддержки детского кино. В Швеции, например, детское кино хорошо финансируется, и Шведский институт кино выделяет достаточно большие гранты, поэтому и продукция оттуда идёт хорошего качества.»

















Foto: Tatjana Tschagina Поездка Синемобиля в Саратовскую обл.,
Декабрь 2016
Концерт Абелардо Лопеза.




















(2) Сабине Пройшхоф, руководитель отдела образования, семьи и науки Радио Берлин-Бранденбург (RBB/ ARD Rundfunk Berlin-Brandenburg, Sabine Preuschhof sabine.preuschhof@rbb-online.de, www.rbb-online.de)











(3)Ганзейский союз – политический и экономический союз, объединявший почти 300 торговых городов северо-западной Европы с середины XII до середины XVII веков.













Foto: Alexander Komarow Поездка Синемобиля в Нижегородскую область,2015
Foto: Alexander Komarow






















(4) В рамках празднования юбилея заключения франко-германского Елисейского договора (1963 г.).













siehe Kontakt/see contact
- c 2002 года координатор кинопроектов Гёте-Института в Москве (фестиваль «Blick», ретроспективы Гёте-Института на ММКФ, «Встречи с АРТЕ», дни и фестивали немецкого кино в городах РФ и многие другие).
Родилась в Перми. Изучала немецкую филологию и менеджмент культуры в Перми и Москве. Получила степень Master of Arts в Университете Манчестера. С 1998 по 2001 год являлась руководителем контактного бюро Гёте-Института в Перми.
Член жюри Международного кинофестиваля Шлингель (Schlingel) в Германии (2008, 2012, 2014); член международного жюри фестиваля «Золотая рыбка» (2013). С 2007 по 2012 год также являлась членом российского жюри Немецкого Кинофестиваля German Films и Гёте-Института.
С 2008 года координирует международный детский кинопроект CINEMOBIL.


















Foto: Alexander Komarow Поездка Синемобиля в Нижегородскую область,2015
Foto: Alexander Komarow

















Об авторе:
Marija Krupnik. Foto: privat


Мария Крупник, арт-менеджер, переводчик, преподаватель факультета управления социокультурными проектами МВШСЭН. Своё сотрудничество с театрами начала в 2006 году в качестве специалиста по связям с общественностью Британского Совета. В 2008-2009 году провела российско-британский проект "Театр климатического действия" в Москве и Санкт-Петербурге. С сентября 2011 по декабрь 2013 - куратор программ Международного фестиваля Театра для детей "Большая Перемена". Инициатор и куратор театрального проекта для подростков "Классная Драма". Сотрудничала с программой Russian Case фестиваля "Золотая Маска", театром Йозефа Бойса, "Театром.doc", Центром драматургии и режиссуры и др. С апреля 2014 по декабрь 2015 куратор театральных программ Культурного центра ЗИЛ. Сотрудничает с фестивалем молодой драматургии "Любимовка".