Журнал

Единственный двуязычный онлайн-портал, посвященный лучшим практикам театральной, музейной и музыкальной педагогики России и Германии. Вы можете фильтровать материалы по теме или стране.

сбросить фильтр

"Мы клеим ярлыки на людей".
Проект "Цель визита/ Zwischenraum" глазами подростков

Фото: Анна Согальчик

В рамках проекта "Свободная территория" школьникам, приславшим заявки на участие, было предложено сходить на два спектакля, посвящённых жизни их сверстников. Имея возможность подробно обсудить первый спектакль с профессионалом, режиссером и педагогом Борисом Павловичем, второй спектакль они должны были проанализировать уже сами – и не только проанализировать, но и написать о нем рецензию.

Для рецензии редакция #КУБИ предложила российско – немецкую премьеру спектакля "Цель визита. Zwischenraum" на Новой сцене. Художественными руководителями этого социального проекта, посвящённого подросткам и молодым людям с опытом миграции, выступили известный петербургский режиссёр Михаил Патласов и Анна Юнышева, много лет успешно работающая с беженцами во Франкфурте-на-Майне.

Поскольку проект "Свободная территория" предполагал абсолютно добровольное участие, не всем ребятам хватило силы воли пройти его до конца. Ниже мы предлагаем рецензию и несколько отзывов тех участников, кто смог совершить маленькую победу над собой и прорвался на новую, свободную территорию.


Полина Назарова
Статистика или личность?
Перед началом спектакля всем выдаются анонимные анкеты. Вопросы из серии: "Какой Вы национальности? Считаете ли Вы, что в стране идет война? Боитесь ли вы ада?» – не только намекают на тему, которую поднимает спектакль, но и будоражат воображение: что же всё это значит? В обмен на анкету каждый зритель получает случайный номер – в дальнейшем это будет рандомное место посадки в зале.

Входя в замкнутую серую коробку репетиционной сцены ты сразу слышишь монотонный голос компьютера, который просит найти своё место ("так как у каждого есть своё место"), и ты садишься совершенно с незнакомыми людьми, даже вперемешку с актёрами. Голос долго рассказывает о себе, представляется среднестатистическим зрителем этого спектакля – "женщиной с русыми волосами и прямым носом". Далее этот голос появляется в те моменты, когда нужно показать грубую, иногда поразительную статистику, которая, в противоположность тёплым и живым историям участников проекта, не выделяет личностей, а ведёт всех под одну "среднестатистическую" гребёнку.

Герои выходят из зрительного зала в красочных разноцветных масках и выстраиваются в два ряда напротив друг друга. Каждый пытается прорвать противоположную шеренгу, кто-то осторожно, крадучись, кто-то напрямую, силой – но преодолеть замкнутую цепь не получается. Так, в спектакле задаётся мотив борьбы, отказа в принятии. Участникам проекта эта тема знакома не понаслышке – ведь это подростки и молодые люди из Германии и России, имеющие опыт миграции. Сюжетной основой "Цели визита" послужил документальный текст, который режиссёры и участники создавали на протяжении нескольких месяцев, вместе размышляя над понятиями идентичности, родины, жизненного пространства, толерантности, границ, любви, близости, расстояния. Для героев проекта все эти слова не пустой звук, даже если они пока не могут дать им чётко сформулированного определения. Ребята из России рассказывали о жизни, которую они ведут здесь после эмиграции. Звучали истории о драках ("стрелках"), о том, что такого есть в рюкзаке у парня по имени Шох, которого очень часто проверяет охрана метро, а три настоящих сестры из Узбекистана даже разыграли свой собственный вариант "Трёх сестер" Чехова. Немецкие участники говорили о своей судьбе – судьбе беженцев из Сирии, Сомали, Ирака, которые оказались в эпицентре войны и претерпевали лишения и бедствия. Некоторые истории поражали своей откровенностью и простотой – человеку, который пережил очень трудные моменты, не кажется все настолько драматичным, как воспринимает это зритель. Мухамед, сириец по происхождению, рассказал, что его деревню на границе с Турцией разбомбили русские. Его с братом отправили в Европу, что стоило семье шести тысяч евро – теперь он должен отработать эти деньги, чтобы спасти родителей от долгов. Другой участник, Тео, рассказал историю Абдизы, беженца из Эфиопии, теперь живущего в Германии. Ему пришлось пережить бегство из своей родной страны, скитание в пустыне и несколько побегов из тюрьмы. Сам Абдиза не смог приехать в Петербург, потому что живёт без паспорта, но мы видели его в скайпе.

Участники проекта говорили на множестве языков, но социализация возникала прямо на сцене! Так, девушка из Сирии присоединилась к танцу двух участниц из Узбекистана, как бы присоединяясь к их мнению о старых отживших традициях мусульманского мира в отношении женщин. Именно танец, язык тела, который понятен абсолютно каждому, помогал участникам преодолеть языковой и культурный барьеры, поэтому вперебивку между монологами часто был использован именно он. Азербайджанский танец, дискотека и, конечно же, танец в финале, где герои приглашают всех зрителей станцевать вместе с ними, говоря: "Ты такой же, как и мы, будь вместе с нами!" В этой сцене даже монотонный голос статистики вторит предложению объединиться в танце.

Русский менталитет не всегда воспринимает другие национальности положительно, поэтому режиссёр и ставит зрителя в ситуацию, в которой он должен два часа смотреть на людей других национальностей, слушать их. Этот опыт разрушает многие стереотипы, побуждает нас задуматься о вещах, которые казались привычными, – мигранты оказываются не такими уж опасными, наоборот, их жизнь становится ближе и понятней.

Участники, которые не смогли приехать на премьерный показ, вышли напрямую в скайп, чтобы рассказать свою историю, важную для них и для нас. Режиссёр не пожалел времени для того, чтобы все истории, которые ребята хотели рассказать, дошли до зрителя. Это одно из главных посланий спектакля – каждая жизнь важна, каждая жизнь ценна и интересна.

Сценография в постановке была минимальна: серая коробка, в которую мы попадали вначале, по ходу действия преображалась, на стенах и на полу появлялись проекции, скайп-сессии, видеоарт. Все это поясняло происходящее на сцене и вносило оживление в действие, но не отвлекало внимания от людей, героев спектакля. Участники из Германии использовали в своих сценах маски и два "корабля" для сцены театра теней. Корабли представляли собой натянутое полотно между рейками белого цвета, сложенными в виде паруса. В одной из сцен ребята разыгрывали из себя миллионеров, желающих путешествовать на "корабле для миллионеров". Эта сцена – игровой, театральный ответ другой, в которой один из участников с немецкой стороны рассказывает о том, как они с братом нелегально переправлялись через Босфор на старых полуразваленных посудинах. "Как бы хотелось, чтобы у нас был свой корабль, корабль для миллионеров!" – восклицал герой. В том проливе погибли тысячи беженцев, погиб и брат этого парня, но корабль так и остался символом нового, счастливого будущего.

Маски использовались в сцене, основанной на реальном разговоре беженца из Сомали, Джамала, с учительницей. Ребята в классе делали маски, и Джамал нарисовал на своей символы политической партии. Учительница говорила о несовместимости театра и политики, театр – нейтральная территория, там нет места политике, своим поступком Джамал обесценил свою личность, стал "политикой". Она предлагала ему сделать новую маску. Во время разговора другие участники подсвечивали свои маски через паруса, повторяя: "Джамал – это политика". Эти мрачные тени, напоминающие хор античной трагедии, как бы отпевали всех людей, вынужденных бежать из своей страны и стать жертвами политики.

Меня тронули многие истории, рассказанные в спектакле, но самым поразительным моментом было радостное единение зрителей со всеми участниками спектакля в финальном танце. Эмоции счастья и некого умиротворения зашкаливали.

Анастасия Яковлева
Что такое танец? Каждый народ имеет свой национальный танец. А знаете ли вы собственные танцы? Среднестатистические данные говорят о том, что нет. А вот участники "Цели визита" знают и танцуют. Для них танец стал большим чем просто движением тела под музыку. Это их способ забыть о проблемах и горестях, быть беззаботными и легкими, как бабочки. Не удивительно, что именно через танец в спектакле преодолеваются всевозможные ограничения: национальность, язык, внешность, разность культур и вероисповеданий. И это дает абсолютную свободу.

Александра Олтаржевская
Границы и ограничения – мы сталкиваемся с этими понятиями ежедневно. Но что они означают? В проекте участвуют люди, которые преодолели многие границы и постоянно живут в ограничениях. И в спектакле «Цель визита. Zwischenraum» прослеживается идея границы между человеком и обстоятельствами, городами, странами, возможностями; тема границы в отношениях между людьми.

Пространство спектакля говорит о том, что границ нет – границ между сценой и жизнью – потому что нет как таковой сцены. Зрители сидят на полу или на ступенях, расставленных по периметру зала. В начале спектакля девушка, рисующая на ватмане границы, транслирует идею о полном их нарушении: она начинает линию на бумаге, а продолжает на собственном теле. Тема продолжается в сцене "паспортов", где герои, мигранты, говорят тексты о паспортах – и постепенно мы понимаем, что это тексты не их, а других, но тоже мигрантов.

Вообще, на протяжении спектакля мы постоянно преодолеваем границы вместе с героями – и границы языка (многие участники иностранцы, в спектакле говорят на многих языках), и границы понимания Другого.

Александра Коканина
Актеры в масках лежат на полу, затем один за другим встают, снимают маски, представляются и говорят, о чём мечтают. Казалось бы – что такого? Но каждый из них говорит на родном языке. Звучат арабский, сомали, немецкий, польский, азербайджанский, таджикский, армянский, китайский и многие другие языки. Зрителям, которые в большинстве своем говорят на русском, не понятна и половина сказанного. В жизни обычно так и происходит, что мы не понимаем, чего хотят другие. Если мы отличаемся друг от друга, если говорим на "разных языках" (при этом не обязательно живя в разных странах), то мы даже не пытаемся найти общие слова. Мы просто разграничиваем "наше" и "не наше".

Мне кажется, в этом и есть основная мысль спектакля. Мы клеим ярлыки на людей, о которых не знаем даже, как их зовут.

Комментарии

Михаил Патласов
Режиссер, художественный руководитель проекта "Цель визита. Zwischenraum"


Раньше мне уже приходилось работать с подростками – конечно, они были без опыта миграции. Главное, что я понял, – разницы нет. Эти ребята такие же креативные, яркие, интересные. Мне хотелось бы, чтоб наш проект помог им вернуть самоуважение; чтобы они комфортно чувствовали себя в российском обществе. Ведь все их стремления сбиться в кучку – это защита от окружающей агрессии.

Кстати, проблема касается не только мигрантов, у нас вообще очень предвзятое отношение к молодым. Самый серьёзный бытовой фашизм – возрастной. Это им нельзя, это они не смогут, это опасно, так они думать не должны. Проблема не артикулируется, но она есть. У нас невозможен Ксавье Долан, который уже в 16 стал состоявшимся режиссёром, звездой – потому что нет у подростков такой свободы наблюдения и доверия к себе.

Мне удалось ещё раз доказать самому себе, что если человека не заставлять, не ругать за опоздания, не наказывать, не ограничивать, не пилить, то… сначала он, конечно, пугается. У нас Шохи так себя повели, они просто исчезли на какой-то период, потому что мы включили в тренинги профессиональных артистов, и это их напугало. А потом они вернулись, приходили на два часа раньше и сидели, ждали репетиций. Это работает, это возможно, и мы это доказали. В каком-то смысле это работало и в "Неприкасаемых", и в ещё одном моём проекте, со студентами. Три прецедента – это уже система. Такой опыт даёт повод для серьёзной внутренней работы: вот что вынесли бы эти ребята из проекта, если бы мы просто вставили их в готовую структуру? Ничего. А так они сами выстроили эту историю. Они заслужили наше уважение, а мы – их. И это для меня самое ценное.

Анна Юнышева
Режиссёр и театральный педагог, основатель культурно–социального проекта "Zwischenraum", для молодёжи с миграционным прошлым.


Моя личная история началась с эмиграции в Германию в 1991 году. Я сама прошла путь, который проходят многие из наших участников, и хорошо понимаю, каково им. Тот факт, что подобный проект возможен сейчас в Германии, – огромное достижение демократического общества.

Когда я создала в 2014 году проект "Zwischenraum" со школьниками и молодыми людьми с опытом миграции, для меня было важно показать людям с похожей историей, что у них есть бóльшие возможности, чем они себе представляют. Мой опыт мне видится успешным: я встретила многих заинтересованных в проблеме людей, и сама многому научилась от ребят, с которыми работаю.

Я бы хотела, чтобы после этого проекта у ребят появились новые друзья во всём мире. Важность таких встреч в том, чтобы они знакомились, разговаривали, гуляли и танцевали вместе, чтобы они дружили и ничего не боялись.

Также я хочу, чтобы они знали: есть места, где их встретят с пониманием, дадут возможность рассказать о себе и выслушать других; где они могут безболезненно коммуницировать с обществом и общество – с ними. И что таким местом может быть театр.

В период нашего пребывания в Петербурге произошло много интересных событий. В самый первый день произошла очень сильная история встречи ребят. До этого мы многие месяцы репетировали по скайпу и все, конечно, ждали приезда в неизвестную Россию и репетиций вживую. Но нас задержали на границе, и мы почти три часа занимались вопросами документов. Когда после долгого и нервного ожидания наша и российская группы, наконец, встретились, они с такой радостью и любопытством набросились друг на друга! Стали знакомиться, разговаривать на всех языках разом!

Нам запомнилась история, связанная с самой первой сценой, перформансом Нунэ. Дело в том, что мы не видели сцен друг друга до встречи и поэтому отвели специальный день для отсмотра фрагментов. В своей сцене Нунэ говорит о границах, и там звучит речь Гитлера. Понятно, что в Германии это запрещено, и немецкие коллеги отреагировали очень эмоционально. Кроме того, Нунэ просила ребят произносить такие лозунги, содержание которых они не очень понимали. И в целом, мне кажется, дети не очень понимали содержание того послания, которое они транслируют, используя запись. Нам пришлось прекратить репетицию и обсудить наши художественные расхождения. Ситуация была критическая. После долгих и довольно жарких споров мы всё же нашли общее решение, которое подходило обеим сторонам. Я бы сказала, что это стало нашей первой! совместной! победой: конфликт в разнице восприятия политики, истории, культуры мы разрешили мирным, открытым способом.



Copyright: Goethe-Institut Russland
Июнь 2017
Если у Вас есть вопросы по этой статье, напишите нам!
siehe Kontakt/see contact