футбольные стадионы Хореография масс

Олимпийский стадион в Берлине
Олимпийский стадион в Берлине | фото: © Фритц Бузам

С появлением стадионов футбол стал массовым явлением. Как ни парадоксально, почти священная аура футбольного стадиона отчетливее всего ощущается, когда он пуст.

Стоит посмотреть на людей, когда они приходят на пустой стадион. Благоговейно взирают они на трибуны, а если говорят, то понижают голос. Как будто поле все еще хранит отпечатки пережитых здесь триумфов и трагедий, как будто в тишине можно расслышать слабое эхо то нарастающего, то затихающего рева толпы.

«Пустой стадион излучает свое, совершенно особое очарование», – с этим согласен и Герт Кэлер, один из кураторов выставки «Хореография масс», которая проходит в Берлинской академии искусств. Главными темами выставки стали история развития футбола и взаимное влияние архитектуры стадионов и характера масс – от Олимпийских игр 1936 года до эпохи интернет-технологий.

Канаты, заборы и трибуны

Вначале футболисты не имели постоянного пристанища. В Англии в футбол начали играть с 1863 года, в Германии – с 1888 года; первым игрокам для каждого матча приходилось перевозить ворота и угловые флажки на новое место. Но как только этот вид спорта начал завоевывать популярность, ограждение футбольной площадки стало необходимостью, продиктованной экономическими причинами: только после этого клубы смогли получать прибыль от продажи входных билетов. Натянутые вокруг поля канаты сменились дощатыми заборами, а те в свою очередь – трибунами. Стадион послужил отправной точкой для коммерческого развития футбола. Благодаря ему игра приобрела массовость.

От досугового мероприятия к феномену массовой культуры

Олимпийский стадион в Киеве Олимпийский стадион в Киеве | фото: © Маркус Бредт Именно такой переворот произошел в Германии в 1920-е годы. В 1910 году футбол был включен в основной курс подготовки пехоты и военно-морских сил; во время Первой мировой войны игра приобрела необычайную популярность, в том числе благодаря контактам с противниками – англичанами. После 1918 года солдаты вернулись домой и привезли с собой футбол. Число зрителей стремительно возрастало, и, как следствие, началось строительство больших общественных стадионов. В 1903 году на финальном матче первого чемпионата Германии по футболу присутствовало 750 человек, в 1923 году число зрителей увеличилось до 64 000. Свой вклад в популяризацию футбола внесло и радио: в 1925 году была проведена первая прямая трансляция.

Из развлечения для верхушки среднего класса футбол трансформировался в феномен массовой культуры. Но после 1945 года, когда еврейская буржуазия, в том числе преданные поклонники футбола, была изгнана национал-социалистами, средний класс надолго покинул стадионы. В высших кругах интерес к футболу вовсе не поощрялся. Даже сегодня число зрителей в Германии не достигает того уровня, который отмечался до начала Второй мировой войны. При том, что стадионы были менее комфортабельными, а места – почти исключительно стоячими. На знаменитом фотоснимке с финала Кубка Англии по футболу 1923 года, который проводился на стадионе «Уэмбли», полисмен на белой лошади тщетно пытается оттеснить толпу болельщиков с поля: на игру пришли посмотреть 126 000 зрителей. Рекордное количество зрителей зафиксировано на финальном матче Чемпионата мира 1950 года, когда на стадионе «Маракана» в Рио-де-Жанейро 195 000 тысяч человек готовились возликовать, чествуя в качестве нового чемпиона команду Бразилии – и в один миг онемели, увидев, как Альсидес Гиджа забил решающий гол и изменил счет на 2:1 в пользу Уругвая.

Укрощение масс через мероприятие

Помимо численности зрителей, изменился и сам характер массового мероприятия. Трудноконтролируемая, способствующая возникновению инцидентов и легко поддающаяся на политические провокации толпа – не случайно берлинская выставка отсылает к Олимпийским играм 1936 года и исследованию Элиаса Канетти «Масса и власть» (1960) – стала более цивилизованной не в последнюю очередь благодаря изменению архитектуры стадионов. После того как в 1980-е годы переполненность трибун привела к серьезным несчастным случаям, почти все европейские стадионы были перестроены и оборудованы сидячими местами. Это повлекло за собой постепенное изменение социальной структуры публики.

Согласно Канетти, именно устранение такого компонента, как боязнь прикосновения, стало образующим моментом для масс: люди, которые в других случаях старательно избегают физических контактов, на стадионе «сплавляются» в единое целое. Однако с появлением сидячих мест толпа вновь индивидуализировалась. Теперь физические контакты между болельщиками происходят только, когда игрок забивает гол (вряд ли можно найти более яркую иллюстрацию для того, что Канетти называет «разрядкой массы»). А поскольку сидячие места стоят дороже, рабочие и социально-неблагополучные слои были вытеснены на немногочисленные стоячие места. В обществе стало считаться нормой присутствие на футбольных матчах женщин, средний класс вернулся на трибуны стадионов. «Футбол приобретает сходство с театром, – так Герт Кэлер отзывается об этих изменениях. – Он носит характер светского мероприятия».

Масса в виртуальном пространстве

«Масса амбивалентна: она может быть ориентирована как на агрессию, так и на эмоциональное освобождение», – утверждает Кэлер. Но благодаря новой структуре публики классическая форма массы, которую Элиас Канетти анализировал в 1960 году все еще под влиянием национал-социализма, больше не существует. Разве что неожиданное массовое вторжение болельщиков на поле после финального свистка судьи заставляет вспомнить о необузданных любителях футбола былых времен.

На Берлинской выставке цитируются отрывки из книги философа Петера Слотердайка «Презрение к массам» (2000). В ней автор говорит, что «масса теперь собирается не в том или ином физическом месте, а у экранов телевизоров». На финальном матче Чемпионата Европы по футболу 2012 года на Олимпийском стадионе Киева присутствовало 70 000 человек. В Берлинской фанзоне («fan fest») разместилось 450 000 болельщиков. 20 миллионов зрителей смотрели трансляцию по немецкому телевидению. Но что значат эти цифры по сравнению с 900 млн. пользователей Facebook?

Продолжая мысль Слотердайка, можно сказать, что в век интернета аспект неконтролируемости массы в ее классическом варианте может найти воплощение лишь во флэшмобе или вечеринке на «Фейсбуке». Когда неожиданно, словно из ниоткуда возникают и объединяются несколько тысяч человек.