Немецкие сериалы на экспорт
Темная душа немецкого телевидения

Наступает осень. Хочется провести несколько интересных часов перед телевизором, и нужен подходящий сериал? Американский сайт Rotten Tomatoes, где оценивают фильмы и сериалы, может кое-что подсказать.

Надин Бергхаузен

Dark — это первый немецкий сериал, снятый специально для американского стримингового сервиса Netflix. Рейтинговый сайт Rotten Tomatoes, где оцениваются рецензии на фильмы из различных международных СМИ, называет его одним из самых сильных и странных фантастических сериалов на этом сервисе. В 2019 году Rotten Tomatoes признал второй сезон лучшим сериалом на Netflix во всем мире. Это высочайшее признание, если учесть, что таким образом Dark оставил позади таких тяжеловесов, как Stranger Things или Black Mirror.
В маленьком городке Винден творится странное. | Фото (фрагмент): © picture alliance/Everett Collection Причем этот мистический сериал авторства Янтье Фризе и Барана бо Одара прославился еще и тем, что американские зрители внезапно (и нехарактерным для них образом) захотели смотреть сериал на языке оригинала с субтитрами, чтобы сохранить максимальную аутентичность визуального и аудиального ряда. Если уж американские любители сериалов пошли на такое, значит, вокруг сериала возник настоящий хайп. В американских СМИ одна за другой появлялись статьи, пошагово разъясняющие пользователям, как изменить настройки языка (и да, их вообще в принципе можно изменять). Газета Los Angeles Times лаконично констатировала, что до сериала Dark американские зрители слышали по-немецки разве что «Яволь, герр обер-лейтенант». 

Что же в этом сериале такого, что заставило зрителей столь радикально пересмотреть свои привычки?

НЕМЕЦКИЙ АНГСТ

События сериала разворачиваются в вымышленном городке Виндене, где на каждом углу подстерегает недоброе. Картинка выдержана в серых, зеленых и коричневых тонах, нагнетающая музыка сопровождает движение камеры по угрюмому лесу и мрачным окрестностям Виндена, на окраине которого есть и атомная электростанция. После исчезновения двух детей становятся явью тайны местных семей, а с ними и хоррор маленького немецкого городка. Постепенно приходит понимание, что пропажа детей как-то связана с аналогичным случаем, произошедшим в 1986 году, когда чернобыльская катастрофа стала тяжелейшей на данный момент катастрофой в истории ядерной энергетики. В сериале Dark раскрывается тема опасности радиации — и сплетается с мистическими событиями и путешествиями во времени. Перед исчезновением маленький Миккель Нильсен показывает отцу фокус. «Как ты это сделал?» — спрашивает отец. То, что говорит Миккель в ответ, навевает беспокойство: «Вопрос не в том, как, а в том, когда». И хотя ветви истории сплетаются друг с другом так, что, по словами зрителей, «мозги завязываются в узел», на успех сериала это не повлияло. Напротив: в «Твиттере» появилась фраза «Кто понял Dark, тот и на ноль сможет разделить».
А что вообще реально? В сериале «Дарк» не все события укладываются в один временной пласт | Фото (фрагмент): © picture alliance/Everett Collection Возможно, ошеломительный успех сериала объясняется тем, что авторы Dark воспользовались самыми что ни на есть стереотипами немецкого сторителлинга: серьезность, мрачность, сложность. Автор сценария Янтье Фризе сформулировала так: «Не знаю, как насчет немецкого ангста, но в немцах есть что-то специфически жуткое, по крайней мере, на взгляд стороннего наблюдателя […]. И мы обслуживаем именно эту идею». Тут на руку и сам немецкий язык: по-немецки все начинает звучать как-то угрожающе — утверждает сайт Bustle.

В Виндене концепт «хоррор маленького городка» обретает совершенно новые измерения. | Фото (фрагмент): © picture alliance / Everett Collection

НЕМЕЦКОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ, МЕЖДУНАРОДНАЯ АУДИТОРИЯ

Немецкие колумнисты удивленно протирают глаза, наблюдая позитивный резонанс в Америке. Реакция на него чисто немецкая и самокритичная: нельзя сказать, чтобы Германия была известна выдающейся или новаторской телепродукцией. К тому же американские фильммейкеры и сами прекрасно справляются с мрачными темами, подернутыми дымкой сверхъестественного — взять хотя бы Stranger Things, Lost или Twin Peaks. «Ну да, да, мы тоже умеем делать хорошее кино», — нерешительно соглашаются с хвалой некоторые немецкие СМИ. Говорят и о «революционном опыте для телезрителя» и «захватывающих парадоксах».

Стриминговый сервис Netflix эксклюзивным контрактом привязал к себе тандем Янтье Фризе и Барана бо Одара (которые и в реальной жизни пара). Нико Хофманн, немецкий режиссер, директор UFA GmbH и продюсер сериалов — в том числе снискавших международное признание Charité и Ku’damm 56 — резюмирует, что началась серьезная борьба за немецкие таланты. Но он также отмечает: «Нельзя сказать, что Netflix вдохнул в нас жизнь». Ведь кинопроизводство процветает не только за океаном. Самое позднее после того, как немецкие исторические сериалы Deutschland 83, Charité, Das Boot и Babylon Berlin добились международного успеха, немецкие компании также стали выходить на международный рынок. Зачем снимать только для немецкой аудитории, если весь мир благосклонен к немецкой телепродукции? У американских стриминговых компаний, таких как Netflix, расчет иной: они сосредотачивают усилия в первую очередь на обслуживании и без того оживленного национального рынка. Немецкий сериал, сделанный немецкими сценаристами и режиссерами, надежнее привяжет немецкую публику к платному сервису. Если сериал при этом будет популярен и в США — тем лучше для всех.
Да, мы, немцы, тоже умеем делать хорошие сериалы. Нужно это в конце концов признать. | Фото (фрагмент): © picture alliance / Everett Collection