К 100-летнему юбилею Ингеборг Бахман
Поэзия, нарушающая молчание

Ингеборг Бахман — одна из наиболее заметных немецкоязычных авторов послевоенной эпохи, получившая этот статус сразу после первой публикации.К 100-летию со дня рождения писательницы и поэтессы литературный критик БеатеТрёгер обращается к сборнику «Отсроченное время». В этой книге Бахман не только размышляет о границах и возможностях языка, но и пытается найти слова для разговора о войне, преступлениях и вине — темах, которые в то время нередко предпочитали обходить молчанием.

Ингеборг Бахман рано начала искать собственный стиль и точный язык. Результатом этого поиска стал сборник стихов, опубликованный в 1953 году под названием «Отсроченное время». Незадолго до публикации Бахман рассуждала о природе языка и о том, почему его быстрое понимание и совпадение с уже существующими способами говорить и мыслить угнетают ее собственное желание выражаться. 26 декабря 1952 года она пишет: «Мне кажется, причина в том, что слишком быстро найденный язык так же быстро превращается в игру, ведет к безответственности и даже к неточности».

Облечь невыразимое в слова

Такое пристальное внимание к языку характерно не только для ее поэзии. По сути, все творчество Бахман определялось острым ощущением недостаточности языка, которое проявлялось в стремлении не следовать устоявшимся шаблонам, не довольствоваться красивыми формулировками, а находить оригинальные образы для того, что прежде оставалось невыраженным.

Именно этими неустанными поисками нового и свежего языка во многом объясняется тот факт, что стихи Ингеборг Бахман сохраняют свою силу даже по прошествии более 70 лет после выхода первого сборника. Особенно ярко это иллюстрирует последняя строфа стихотворения «Псалом»: В этих строках звучит голос, стремящийся выразить то, что скрыто «во тьме», — как и в другом стихотворении под названием «Темные речи». Это во многом объясняет слова Альфреда Андерша, редактора готовящегося на тот момент к публикации сборника «Отсроченное время», написанные им в июле 1953 года: «Сейчас я как никогда убежден в том, что выход этой книги станет событием […]. Ваши стихи не ослепляют мгновенно, но медленно опускаются в самые глубины».

От «Группы 47» к признанию как голоса эпохи

Книга «Отсроченное время» стала не только первым поэтическим сборником Бахман, но и ее первой самостоятельной публикацией. Она вышла в издательстве Frankfurter Verlagsanstalt в серии studio frankfurt, которую курировал Альфред Андерш. В сборник вошли заглавное стихотворение-манифест, 23 стихотворения, разбитые на три части, а также «Монолог князя Мышкина из балетной пантомимы „Идиот“».

Первому изданию было суждено просуществовать недолго: еще до выхода книги издательство объявило о банкротстве. Однако Андерш оказался прав в своей оценке молодого автора: влияние поэзии Бахман становилось все более заметным, и вскоре появились новые издания ее сборника. Вместе с этим набирало обороты признание Бахман одной из ключевых фигур немецкоязычной послевоенной литературы. В 1952 году Бахман выступила на встрече литературного объединения «Группа47» в Ниндорфе, где ей была присуждена литературная премия, врученная летом следующего года.

Сразу несколько стихотворений из сборника были включены в школьную программу по литературе. Среди них – «Большой груз» (Die große Fracht), «Осенние маневры» (Herbstmanöver), «Изо дня в день» (AlleTage) и заглавное стихотворение сборника «Отсроченное время». Даже беглого анализа этих произведений достаточно, чтобы увидеть ту точность поэтического письма, к которой стремилась Бахман. В этом отношении особенно показательна кольцевая композиция стихотворения «Отсроченное время»: оно начинается и заканчивается строчкой «Наступят дни пожесточе» (Es kommen härtereTage). Если мы представим себе стрелки часов, круг за кругом отсчитывающие «отсроченное время», становится ясно, как в стихотворении при помощи языковых средств соединяются мотивы повторяемости неизменного и быстротечности всего сущего. Это создает внутреннее напряжение в тексте, которое лишь усиливается при повторном чтении, когда время проходит не только внутри стихотворения, но и в реальной жизни читателя.

Обращение на «ты», которое можно интерпретировать и как обращение лирического героя к самому себе, по ходу стихотворения становится все более напряженным. Утверждения постепенно превращаются в призывы, предсказания «Скоро тебе придется / завязать шнурки на ботинках / и собак отогнать к берегу моря» в финале сменяются повелениями: «Зашнуруй ботинки. / Отгони собак. / Выбрось в море рыб. / Загаси лупины. / Наступят дни пожесточе».

Новые слова для реальности

В сборнике «Отсроченное время» в полной мере проявляется та чувственная и поэтическая сила языка, в которую верила Ингеборг Бахман. В статье, опубликованной в 1954 году, она размышляла: «Я думаю, что […] тот, кто пишет стихи, сохраняет в памяти формулы, замечательные старые слова […], соединенные или разорванные новыми словами, что становится новыми знаками реальности».

Автобиографические заметки Бахман Senza Casa, опубликованные в 2024 году, показывают, что поэзия для нее не сводилась к выражению абстрактных идей. 29 августа 1956 года, завершив работу над своим вторым и последним поэтическим сборником «Призыв к Большой Медведице» (Anrufung des Großen Bären),она записала: «Работа над сборником была завершена как раз вовремя – прежде чем ему стало бы угрожать мышление. Теперь же мышление неизбежно».

Образность поэзии Бахман производит сильное впечатление не благодаря отработанному использованию набора освоенных ею литературных приемов. Напротив, через язык открывается нечто большее, выходящее за пределы ее субъективного восприятия мира.

Как Бахман противостояла замалчиванию нацистских преступлений

В поэзии Бахман нет места шаблонному мышлению. Напротив, речь идет, как пишет она сама, о том, чтобы «красиво говорить вчерне» или же при помощи поэзии нарушать молчание, воцарившееся в Германии и Австрии после окончания Второй мировой войны. В тот период замалчивание вины за совершенные преступления стало обычным делом. Возможно, именно болезненное переживание этого молчания побуждает Бахман искать язык, способный его нарушить, хотя сам этот язык постоянно рискует вновь погрузиться в немоту. Подобные строки вступают в радикальную конфронтацию с обществом, в котором еще долго витали призраки энтузиазма по поводу войны и массового уничтожения евреев. Историческая вина была очевидна, однако ее осмысление по большей части не происходило.

Горькая актуальность поэзии Бахман

В этом языковом пространстве, построенном на фундаменте из убийств, разрушений, увечий и уничтожения, но вместе с тем призывавшем смотреть в будущее и жить дальше, стихи Бахман должны были звучать особенно тревожно благодаря своему критическому настрою. Близкий друг писательницы композитор Ханс Вернер Хенце однажды писал ей: «В этих новых стихах есть нечто тревожное, скандальное, странное, пугающее. Если ты продолжишь в том же духе, тебя ждут невероятные скандалы, хочешь ты этого или нет». Никаких скандалов, однако, не случилось. В это гнетущее время и такие строки находили свою аудиторию: В некоторых своих стихотворениях Бахман пыталась осмыслить членство отца в НСДАП и его службу на Восточном фронте во время Второй мировой войны — темы, о которых в семье предпочитали не говорить. Уже в ранние годы писательница обращалась к проблеме фашистского наследия, продолжавшего медленно тлеть в обществе, а также к теме массового уничтожения евреев. Стена молчания, возведенная вокруг этих вопросов, делала для нее почти невыносимой жизнь как в Австрии, так и в Германии. Сегодня тревожное, скандальное, странное и пугающее в сборнике «Отсроченное время» воспринимается иначе, чем семьдесят лет назад, однако его актуальность остается неизменной.  Откройте для себя большую коллекцию книг и аудиокниг, написанных Ингеборг Бахман и посвящённых ей, в Onleihe. Перейти к списку всех изданий