Томас Хуммич о комиксах «Шпионим за буднями»
БЕРЛИН БЕЗ ЛИЦА И БЕЗ ИСТОРИИ

Улли Люст родилась в Австрии, но переехала в Берлин в те времена, когда в городе шли активные изменения. Ее тянуло туда, где люди, отрешившись от самого места и от мира вообще, предаются чистейшему из наслаждений. 

Улли Люст, художник-комиксист родом из Вены, оказалась в Берлине скорее по ошибке. Одно из издательств, где в 90-е выходили ее детские книги, указало неверную информацию о том, что она училась в Берлине. «Моя реакция на эту ошибку оказалась острее, чем я могла предположить — мне стало неприятно, что я не училась. Поэтому я просто-напросто решила постфактум переехать в Берлин и попробовать поступить там в университет искусств», — вспоминает Люст десятки лет спустя, сидя в кафе в районе Пренцлауэр-Берг, где она уже давно живет.

В те годы, в середине 90-х, она приехала в Берлин и записалась вольнослушательницей в университет искусств. Для Люст все происходящее там стало откровением: после многих лет самостоятельной работы «в тихом уголке» она вдруг стала участницей диалога.

«В университете говорят о работах; всех интересует только качество сделанного, а не то, продаются работы или нет. Я, как самоучка, быстро влилась в процесс, когда дело дошло до иллюстрирования детских книг. Было интересно, и фундаментальное обучение было мне необходимо. И я многому научилась. Например, до того я не умела рисовать лица. А в институтские годы стала ежедневно зарисовывать лица в метро. Мой интерес к наблюдению за повседневной жизнью тоже родом из тех времен. Тогда мне в первый раз пришла в голову мысль зарисовывать «репортажи» из повседневной жизни Берлина. Со временем я поняла, что это действительно мое. И все это очень завязано на Берлин», — вспоминает художница.

Проведя годы в качестве вольнослушательницы западноберлинского Университета искусств, она перевелась в Академию художеств Берлин-Вайсензее в восточной части города. Там она училась вместе со многими, кто сделал себе имя и репутацию: это Мавиль (Маркус Витцель), Кай Пфайффер, Тим Динтер, Йенс Хардер. Вместе с ними она организовала группу комиксистов Monogatari, которая уже в студенческие годы выпускала комикс-репортажи. Сборник 2001 года называется «Шпионим за буднями». В этом сборнике Люст опубликовала две истории. Они показывают, как жительница Вены осваивала новый город со всем странным и чуждым, что в нем есть: путем рисования.

Одна из этих историй называется «Открывая для себя развлекательный центр» и посвящена торговому комплексу Gesundbrunnen-Center, от которого по прямой около 500 метров до исторического КПП на улице Борнхольмер-штрассе — первого места, где вечером 9 ноября 1989 года граница не выдержала напора людских масс. Но там уже ничто не напоминает об этом событии. Торговый центр был построен уже после падения Стены. По сути, он стоит на ее месте.

Улли Люст изобразила этот храм потребления как дистопическое место небытия, у которого нет лица, но зато есть много прыщей. Gesundbrunnen-Center — одна из уродливых жемчужин среди берлинских торговых центров, наглядный пример того, что при капитализме гармония необязательна, главное — магия денег.

На своих радикально честных, заряженных дикой энергией рисунках Люст запечатлела, какую причудливую комбинацию образуют порочные бутики белья и строгие магазины мужской одежды, ад гипермаркетов электроники и рай товаров для дома, зоомагазины с живыми мелкими животными, супермаркеты, бесконечный фудкорт и общественные туалеты. Словно из-за кулис доносится многоголосый саундтрек, и эти голоса комментируют явно не происходящее, а что-то другое. Взгляд наблюдателя скользит по торговому комплексу: пожилые посетители разговаривают о покойных супругах и их болезнях, матери жалуются на своих неблагодарных и чужих плохо воспитанных детей, носители густых усов староберлинского фасона посмеиваются за пивом над комнатами с мягкими стенами.

Торговые центры, подобные Gesundbrunnen-Center, в Берлине 90-х росли как грибы. Между одной только станцией городской железной дороги «Гезундбруннен» и торговым комплексом у площади Франкфуртер-Тор, расположенным в шести остановках, находятся еще четыре безликих пустыни потребления. Подобно НЛО, они высадились вдоль железнодорожной ветки, в прямом смысле погребли под собой останки ГДР и образовали в восточной части города архитектурный пояс без истории и без лица. Это места отчуждения, и только. В глубоких могилах этих искусственных миров посетители максимально удалены от себя самих и настоящего мира. Поэтому среди героев Люст нет никого, кто взял бы на себя задачу направлять взгляд читателя сквозь этот хаос. Каждый может и должен потеряться здесь сам.

Во втором репортаже этого выпуска Люст показывает, откуда берет свое начало отталкивающе-многоцветный мир шопинга. Она живописует, что происходит теперь на отрезке пути от Берлинского Городского дворца до Охотничьего дворца Груневальд, по которому когда-то ездили верхом курфюрсты. Сегодня Курфюрстендамм олицетворяет собой «только одно. Кристальное удовольствие, чистейшее из всех наслаждений: шопинг» — как сказано в комиксе. Речь там идет о «концентрированном ужасе», со всех сторон жадно глядят десятки рож, как будто на охваченного шопинговой лихорадкой покупателя смотрят его собственные отражения в витринах.

«Здесь множество потенциальных зеркал для души. Вот одно кривое зеркало: манекены, лежащие как подстреленные в витрине Ka De We», — говорится в комиксе. От «Собора эротического страдания» Курта Швиттерса путь ведет к торговому центру Kranzler Eck, где зрелые западноберлинские дамы с удовольствием предаются воспоминаниям, и дальше в сторону театра «Шаубюне», мимо эксклюзивных бутиков и стильных галерей, и в итоге читатель оказывается у давно не существующего боулинг-клуба близ железнодорожной станции «Халензее».

Капиталистический хаос, который в торговом комплексе Gesundbrunnen-Center простирается на три этажа, здесь представляется несколько более организованным. Он горизонтально упорядочен подобно жемчужинам тех ожерелий, которые продаются на эксклюзивных торговых площадях Курфюрстендамма за четырех- и пятизначные суммы. Однако эффект тот же: Кудамм — тоже безликий и лишенный истории артефакт Берлина, и присутствие «Полого зуба» — мемориальной церкви кайзера Вильгельма — вряд ли здесь что-то меняет.

Люст и сейчас рисует репортажи в формате комиксов — то из берлинского клуба KitKat, ультимативного центра гедонизма и свободной любви, то с площади Кольвицплац, где на свежем воздухе собираются самые благонамеренные и гиперопекающие матери Берлина. Одни репортажи можно увидеть в газетах и журналах, другие — в феминистическом журнале Spring, который к настоящему времени стал важнейшей немецкой антологией комиксов. Кроме того, Люст основала electrocomics — онлайн-платформу для интернет-комиксов, где не только выражает себя подрастающая смена, но и публикуются многочисленные стрипы и истории разных лет авторства Люст, посвященные Берлину.

Художница точно знает: в Берлине возможно все. Например, и такое, что этот город становится родным для очень талантливой, хотя и нигде не учившейся юной австрийки. И проведя двадцать лет в Берлине, она не может не признать: «В каком-то смысле я стала настоящей берлинкой».