Штефан Меш о комиксе «Über unterwegs (Toronto)» Достаточно ли даёт тебе страна? Достаточно ли ты даёшь городу?
В "Über unterwegs (Toronto)" Барбара Елин показывает, как расширяется радиус жизненного пространства. В комиксе о Второй мировой войне «Ирмина» она показывает, как он сокращается.
Действие короткого романа Иэна Макьюэна «На берегу» происходит в 1962 году: Флоренс и Эдуард радуются предстоящей первой брачной ночи — но недостаток просвещения, ненужное давление, сексизм, ожидания выливаются в сцену, которая перечеркивает совместное будущее. Эта книга — своего рода «дидактическая история»: если бы они просто изначально поговорили друг с другом! Сверили свои представления. Макьюэн предупреждает: «Говори! Спрашивай! Иначе, может быть, будешь жалеть всю жизнь».
«Ирмина», самый известный комикс Барбары Елин, начинается в том же духе: 1934 год. Ирмина фон Бедингер учится на секретаря со знанием иностранных языков и влюбляется в Говарда, студента из Барбадоса, который получил стипендию и учится в Оксфорде. Вскоре после прихода Гитлера к власти эта молодая немка нашла в Великобритании свободу и любовь. «Перед ней был открыт весь мир», — писала о ней газета Frankfurter Rundschau. Но когда денег начинает не хватать и нужно вернуться к родителям, приходится выбирать: чем Ирмина готова пожертвовать для Говарда, которого она еще почти не знает? Она выходит замуж за эсэсовца, вскоре становится матерью, вдовой, учительницей в Штутгарте. То есть, Барбара Йелин тоже предупреждает: «Говори! Спрашивай! Иначе, может быть, будешь жалеть всю жизнь»?
Нет. «Как, черт возьми, Барбаре Йелин это удалось? Читая «Ирмину», на одной сцене я едва не зарыдал», — удивляется комиксист Райнхард Кляйст. Мне «Ирмина» попала «в нерв», потому что идею «На берегу» я хорошо понимаю и разделяю: нужно спрашивать, быть открытым и эмпатичным. «Уроки» «Ирмины» намного сложнее и касаются привилегий, комфорта, социальных классов, габитуса и рисков: какую цену Ирмина должна была бы заплатить, чтобы остаться в Англии? Было бы Говарду достаточно Ирмины? Рядом с ним она бы поднялась — а без него? Пошла ко дну?
Искусство Елин начинается с набросков, карандашных штрихов. Там, где другие художники предусматривают дополнительный этап и чернилами чисто и четко выводят и доводят до совершенства линии, силуэты и контрасты — Елин часто оставляет вспомогательные и нечеткие линии. Нарисованные ею сцены выглядят туманными, «растрепанными», приблизительными — и цветовая гамма часто тоже уходит в неясный коричневый, синий, в размытость.
Такая «небрежность» стиля и отсутствие четко прорисованных на плоскости «опорных точек» позволяет взгляду свободно скользить по изображениям. Читая после Елин диснеевские комиксы, я каждый раз думаю: Микки не живое существо — жирно обведенный, бескомпромиссно сияющий яркими цветами, он представляет собой статичный центр картинки; он отполированный и жесткий, как дорожный знак или трафарет для рекламного плаката. У Елин фигуры колышутся, дрожат, живут, расплываются.
«Ирмина» появилась в 2014 году. Это был первый год, когда я для себя понял: я не поеду в Торонто. Я выбился из сил в финансовом плане. В качестве дейтинг-партнера я ничего не смогу предложить никому в Канаде. Я не могу писать роман и параллельно строить свою жизнь на другом континенте: в 2014 году я на несколько месяцев уехал в Берлин. Там влюбился. С тех пор далеко не уезжал.
Я скучаю по Торонто каждый день: пять лет подряд, с 2009 по 2013-й, я приезжал в этот город в январе-феврале и уезжал в конце апреля. В одностраничном комиксе Барбары Елин "Über Unterwegs: Cosmopolis" показано и упомянуто многое, что я люблю в Торонто. Елин приводит цифры: «Различных этнических групп: более 200. Жителей, чей родной язык не английский и не французский: 47 процентов. Высотных домов: менее 2000. Жителей в городе и пригородах: 5,6 миллиона».
Почему Торонто? Чтобы закончить вуз, мне нужно было пройти последнюю практику, три месяца я провел в Гёте-Институте, в «Старбаксе» влюбился в графдизайнера, который сам в девять лет иммигрировал из Гонконга, и с тех пор я приезжал каждый год: три года длились отношения на расстоянии, а затем последние два года я не хотел расставаться с городом только потому, что мой партнер расстался со мной.
Барбара Елин тоже встречала практикантку Гёте-Института и процитировала в комиксе ее слова: «До приезда сюда я училась в Эрфурте. Там еженедельно проходили демонстрации AfD, это было плохо. А здесь я просто расцвела. Здесь возможно хорошее, открытое сосуществование». Женщина за соседним столиком говорит: «We are ALL immigrants».
«О странствиях: Космополис» — это двенадцать рисунков, на которых изображены высотные дома в центре города — и отмечено, что особенно высоких там все же меньше 2000. Йелин показывает Ниагарский водопад — и сразу рядом причудливые казино, музеи восковых фигур и кич для молодоженов, до которых всего в 500 метров в сторону центра города. Скопить денег и жить там три месяца в году: у меня получалось. Жить там постоянно: как? Работать в кафе над текстами для немецких газет: получалось. Реально участвовать в литературной жизни Канады: как? Делить квартиру с другими студентами, ходить на концерты, в книжные магазины, в забегаловки? Пробовать на вкус жизнь этого города: получалось! Построить там жизнь: как, какой ценой?
«Ирмина» — это не комикс-притча, в его основе лежит реальная история жизни бабушки Барбары Елин. Познакомившись с Говардом в 1934 году, Ирмина удивляется, как цветной может учиться в Оксфорде. Сначала она принимает его за бармена. Факт того, в какой лиге Говард на самом деле играет, — это не кульминация комикса; этот факт подвергается переоценке в каждой сцене. Она — белая. Он — испытал на себе, что такое расизм. Он — мужчина. Она — «всего лишь» женщина. Когда десятки лет спустя обе жизни вновь оказываются как на ладони перед друг другом, все снова переоценивается: Ирмина приняла Гитлера, погромы и ненависть. Было ли возвращение в Германию неизбежным? Обязательно ли было приспосабливаться? Кем бы она стала в Лондоне или в Барбадосе? Действительно ли «весь мир» был открыт перед ней в 1934 году?
Я не имею права называть свои поездки в Торонто «смелыми»: с 25 до 30 лет в моем распоряжении были некоторые деньги, на которые я организовал себе время в некотором западном, англоязычном городе, который был в достаточной мере открытым, многосторонним, квирным, трендовым и расслабленным, и там можно было без проблем прижиться. В 2012 году я там снова влюбился, в баристу/журналиста. Мы с ним гуляли и в 2013 году; и когда я дополнительно заработал (переводами) денег, которых хватило бы еще примерно на два месяца осенью в Торонто, он спросил: «Если бы меня не было, куда бы ты поехал на эти деньги?» «В Нью-Йорк», — ответил я. Он сказал: «Тогда отправляйся в Нью-Йорк» — и оставил меня.
В конце 2013-го у меня было два месяца Нью-Йорка. Летом 2014-го один мой близкий друг из Торонто покончил с собой. И года от года мне все больше кажется блажью в течение долгих месяцев откладывать деньги, чтобы прожить там еще два, три месяца: не за что зацепиться, ничто не тянет. Нет ощущения, что меня там кто-то ждет. Я был частью Торонто ровно столько, насколько хватило денег, времени и привилегий.
Барбара Елин часто задается вопросом о жизнях женщин, их самовосприятии, жизненных планах и о том, какую ценность имеет то, что остается от этого спустя десятилетия. Ее комикс "Der Sommer ihres Lebens" («Лето ее жизни»), созданный в соавторстве с Томасом фон Штайнэкером, рассказывает о Герде, которая хотела стать астрофизиком, а теперь живет в доме престарелых и постепенно теряет связь с реальностью. Не знаю, достаточно ли сильно я боролся за Торонто. За мои отношения там, оба раза. Чем бы мне пришлось пожертвовать, чтобы ежегодно оплачивать себе шесть, девять, одиннадцать месяцев жизни там?
Билеты мне дарила мама на Рождество. Неоплачиваемую практику в Гёте-Институте я мог и хотел себе позволить. 600 долларов на три месяца аренды комнаты мне удавалось скопить, потому что остальное время я бесплатно жил в пустующем доме моих умерших дедушки и бабушки. Я понимаю простой урок, который преподносит роман «На берегу» Иэна Макьюэна: «Говори! Спрашивай!»
Елин зачастую преподносит более жесткий урок: каждый человек обычно пробивается в жизни примерно настолько, насколько ему более-менее удобно продвинуться вперед, опираясь на имеющиеся финансовые средства, привилегии и поддержку среды.
В комиксе Елин о Торонто особо выделено посещение TCAF — Фестиваля комиксов в Торонто, который проводится ежегодно в мае. «Три этажа комиксов со всего света. Более 500 художников из всех уголков мира. Я в раю!» Я никогда не бывал на этом фестивале — потому что снимать комнату лишний месяц мне было бы слишком дорого. Как журналист, пишущий о комиксах, в Торонто я приобретал опыт, культурный капитал, а часто также нишевое знание и пространство для развития — благодаря дешевым подержанным изданиям, мероприятиям, библиотекам и через знакомства. Такое своего рода «повышение квалификации», которое я оплачивал самостоятельно. Потратить много денег на Торонто зачастую означало для меня тратить удивительно мало денег в самом Торонто — на перекусы в городе, концерты, культуру.
Я не думаю, что моя жизнь в Германии в принципе была бы более ограниченной, более пресной в кулинарном отношении, более гетеронормативной, деревенской и культурно однородной. Но я думаю, что есть не так много городов, из которых я с имевшимся в моем распоряжении временем, силами и бюджетом извлек бы так много воспоминаний, дружеских отношений, вдохновения, моментов, когда тебя видят и понимают; где меня ждали бы такие суши и книги.
То, что я там был, не значит, что я «особенный» или «решился» на нечто особенное — это вопрос привилегий, комфорта, социальных классов, габитуса и рисков. Если бы мои родители были немного богаче, может быть, у меня было бы пять лет Нью-Йорка. Или брак в Торонто. Или отец, который бы кричал на меня: «Журналист, который пишет о комиксах? Фрилансер без конкретного места работы? Что подумают люди?!»
По комиксу Über Unterwegs: Cosmopolis ясно видно, что Барбаре Елин понравился Торонто, она наслаждалась им. «Ты бы еще туда поехал?» — такой вопрос я люблю задавать людям, чтобы понять, было ли какое-то место им просто приятным или затронуло более глубокие струны. Я вижу, как Елин зарисовывает неторопливые трамваи. Китайский квартал. Квирных любителей комиксов, цветных людей — громких, уверенных в себе, гармонично вписывающихся в городской пейзаж. Что особенно трудно, когда надолго оказываешься за границей? Первые дни я думал: «Достаточно ли мне дает Германия?» А потом, взвесив все: «Достаточно ли я даю Торонто? Какой ценой?» Именно этот вопрос и делает героинь Елин такими интересными: «Какой ценой?»
