Быстрый доступ:
Перейти к содержанию (Alt 1)Перейти к навигации второго уровня (Alt 3)Перейти к навигации первого уровня (Alt 2)


Чем художественная интервенция может быть полезна школе

Пространство чистоты и свободы мысли
Alexej Maltschuk © Goethe-Institut

Von Профессор Мона Яс

В Германии в контексте культурного просвещения реализуется много программ на стыке культуры, образования, работы с молодёжью и социальной работы. Приведём примеры различных программ и подходов, демонстрирующих, как и чем художественная интервенция может быть полезна учебному заведению. А затем рассмотрим особые возможности такого формата, как проектная неделя в духе программ, которые с 2016 года курирует Гёте-институт в Санкт-Петербурге в сотрудничестве с фестивалем «Детские дни в Петербурге».

Под термином «художественная интервенция» мы предполагаем такое вмешательство, которое оперирует средствами и методами современного искусства1. Понимая автономию художественного произведения, деятели культуры используют художественную интервенцию, чтобы повлиять на «производство образов и концепций в обществе»2. Интервенция становится при этом художественно-политическим процессом, вмешивается в «неолиберальный мировой порядок»3. В общественных и частных пространствах начинаются конкретные изменения. Ядро художественной интервенции — активное участие и те процессы диалога, которые это участие запускает. Поэтому чаще речь идёт о перформативных и временных акциях, а не о физических продуктах и объектах. В рамках школьных проектных недель такие интервенции несут в себе те же элементы и становятся вмешательствами в систему школы. Инициация изменений — через художественную работу с подростками — в данном случае главная цель. Ниже мы увидим, как эти механизмы срабатывали в проектах «Неделя перемен» и «АРТ-ЛАБ».

Рассмотрим две программы, реализуемые в Германии: «Культура делает тебя сильнее» (Kultur macht stark) и «Агенты культуры для творческих школ» (Kulturagenten für kreative Schulen). Первая из них поддерживает общенациональные проекты культурного образования для детей и подростков в рамках внеклассной работы. Вторая направлена на развитие художественно-культурных профилей в отдельных школах. Как в рамках этих программ могут быть реализованы художественные интервенции?

С 2013 года общенациональная программа культурного образования «Культура делает тебя сильнее» при поддержке Федерального министерства образования и научных исследований поддерживает художественные проекты для детей и подростков. Эта программа получила самое большое финансирование за всю историю культурного просвещения. Она адресована детям и подросткам, живущим в сложных социальных условиях: в Германии это всё ещё около четверти всех детей. Создатели программы исходят из того, что низкий уровень образования и/или низкий доход или безработица родителей ограничивают возможности обучения детей. Культурное просвещение должно поддержать справедливость в области образования. Субсидируются «местные объединения», состоящие по крайней мере из трёх участников и отвечающие следующим условиям: мероприятия предназначены для детей и подростков в возрасте от 3 до 18 лет, временно в них могут принимать участие беженцы до 26 лет.

В Германии управление и финансирование школ находится в ведении регионов. Школы таким образом не зависят от федеральной власти, но и не могут напрямую получать поддержку из общенационального бюджета. Мероприятия в рамках программы «Культура делает тебя сильнее» по упомянутой причине проводятся вне уроков. Это широкий спектр практик: от чтения и языковых программ, танцевальных, театральных и цирковых проектов до медиадизайна и изобразительного искусства. С точки зрения культурного просвещения программа «Культура делает тебя сильнее» повышает уверенность в себе и в собственных силах, даёт возможность быть более активными, любознательными и творческими. Совместная работа в сфере культуры развивает командные навыки и способность мыслить критически. Дети и подростки приобретают важные умения для успешной самостоятельной жизни.

Поскольку программа «Культура делает тебя сильнее» поддерживает проекты, связанные с внеклассной работой, формат проектных недель на уроках для неё невозможен. И хотя удалось привлечь к участию в этой программе огромное количество детей и подростков и достичь важных целей, вряд ли удастся её методами привнести новые перспективы в школьную систему.

Критики заслуживает и функционализация художественных процессов. Они поддерживаются в целях создания равноправной среды в сфере образования. Но, на мой взгляд, этим должны заниматься другие учреждения. Художественные процессы раскрывают свой эффект именно благодаря присущей им автономии, вне зависимости от целей и логики программы.

Общенациональная модельная программа «Агенты культуры для творческих школ» априори осуществляется в отдельных школах, первоначально это было 138 учебных заведений. В 2011–2015 годах 46 агентов культуры, включая автора данной статьи, реализовали художественные проекты для детей и подростков в выбранных школах. Создавая образ новой профессии — «агента культуры», программа нашла образец для подражания в английских Creative Agents. Но в Германии такой подход был и остаётся уникальным. За четыре года в рамках модельной программы получили финансирование более 1 200 проектов. Целью было интенсивное и долгосрочное сотрудничество между школами, культурными институтами, внешкольными партнёрами и художниками. В каждой школе в помощь культурным агентам назначался свой ответственный по вопросам культуры.

С 2015 года, на втором этапе программы «Агенты культуры для творческих школ», речь шла о её переносе и внедрении в структуры федеральных земель, о развитии школы с помощью методов культуры. Эстетическая и культурная практика должна быть доступна молодым людям как форма самопознания и исследования мира, становиться инструментом индивидуального культурного образования.

Важная особенность программы — роль самих агентов культуры. У программы большое количество различных целей, участников и меценатов, и необходимость учитывать множество мнений может затруднять процесс. Таким образом, агенты культуры формируют отдельные координационные центры 4. Я уже упоминала, что сама выполняла роль агента культуры, а до этого работала художником в школах. Но я не была достаточно интегрирована в школьную систему и потому не могла повлиять на неё. У меня возникало много идей по поводу того, что я наблюдала, однако воплотить их в жизнь не удавалось. Когда проект заканчивался, контакты со школой обычно прекращались. В должности агента культуры я могла это изменить. Интенсивные контакты и взаимодействие на всех уровнях школьной структуры и с культурными институтами обеспечили мне как художнику бóльшую свободу. Можно было создавать ситуации, в которых принятые нормы внезапно подвергались сомнению. Работа с перформативными стратегиями в школе и кураторство в классе также оказались успешными. При этом можно было использовать методы деконструкции, ставящие под сомнение собственную практику и создающие новые творческие ситуации5.

Эти художественные подходы и интервенции стали возможны благодаря структуре программы «Агенты культуры для творческих школ». Но описанное положение вещей не является образцом для всех проектов программы — она, напомним, преследует множество разных целей.

То, что происходило в рамках «Недели перемен» (2016–2017) и «АРТ-ЛАБ» (2018) под кураторством Дарьи Кононец (Гёте-институт) и Юлии Поцелуевой («Детские дни в Петербурге»), опиралось на те же установки в отношении художественных стратегий. Ниже я опишу, что мне удалось наблюдать самой и узнать из опросов участников.

Художники, участвующие в проектных неделях, были отобраны и приглашены двумя партнерскими организациями. Кураторы также вели диалог со школами Северо-Запада России и выбрали несколько заведений из большого числа заявок. Дальше проект выстраивался следующим образом.

Команды из четырех-десяти художников-тьюторов руководили в выбранных школах проектами в группах старшеклассников. Команда приезжала в город в воскресенье, и уже в этот день в школе проходила первая встреча с руководством и активными учителями. Учитель — координатор проектной недели был контактным лицом по всем вопросам, тогда как тьютор отвечал за вопросы культуры. Каждый подросток выбирал для себя одно из направлений. Работа в группах начиналась в понедельник с партиципативного исследования и определения художественных интересов и пожеланий по изменению школы. Затем участники группы приступали к совместной разработке и реализации этих запросов на изменение, и делали они это в диалоге с другими заинтересованными сторонами. В пятницу обычно все задерживались надолго: зачастую интенсивная работа продолжалась, её завершали вечерняя презентация и чаепитие.

Художественные интервенции сработали как вспышка и изменили атмосферу школы. Я не замечала такого эффекта ни в одной из программ в Германии. Кураторы использовали, на мой взгляд, элементы программы агентов культуры, чтобы проникнуть в школьную систему и осуществить художественные интервенции. При этом они выполняли профессиональную функцию посредничества между системами, постоянно рефлексируя и модерируя интересы разных участников и сторон. Они не были напрямую привязаны к какой-либо из систем и могли действовать независимо. Используя стратегии культурного менеджмента, культурного образования и искусства (сравнимые со стратегиями программы агентов культуры), они сделали для всех участников возможным опыт качественного художественного процесса.

Кроме того, координация «Недели перемен» и «АРТ-ЛАБ», благодаря постоянному мониторингу ряда практических аспектов, соответствовала потребностям сложных и разнообразных художественных интервенций. Отслеживалось не только то, была ли достигнута цель, но и то, как происходили процессы, при каких обстоятельствах что-то получалось или не получалось. В то же время речь шла не об оценке, а о предложениях на будущее. Неявное экспертное знание художников учитывалось и имело решающее значение на протяжении проектных недель. Непрерывная саморефлексия и обсуждения были неотъемлемой частью работы. Этому могли бы поучиться художественно-культурные программы в Германии.

1 Область современного искусства постоянно расширяется и вовлекает другие дисциплины и искусства, открывая для себя повседневную жизнь и опыт (см.: Foster H. Questionnaire on “The Contemporary” // October. 2009. Vol. 130. Pp 3–124; Rebentisch J. Theorien der Gegenwartskunst zur Einführung. Hamburg, 2013. S. 25 ff.).
2 Geene S. Interventionismus und Aktivismus // Begriffslexikon zur zeitgenössische Kunst. Köln, 2006. S. 40.
3 Ibid. S. 41.
4 См.: Mandel B. Kulturagenten für kreative Kulturinstitutionen? Über Veränderungsprozesse in Kultureinrichtungen und die Rolle von Kulturagenten // Mission Kulturagenten — Onlinepublikation des Modellprogramms „Kulturagenten für kreative Schulen 2011–2015“. Berlin, 2015. S. 6.
5 См.: Jas M. Künstlerische Strategien in meiner Arbeit als Kulturagentin // Modellprogramm „Kulturagenten für kreative Schulen 2011–2015“. Essen, 2015.