Быстрый доступ:
Перейти к содержанию (Alt 1)Перейти к навигации второго уровня (Alt 3)Перейти к навигации первого уровня (Alt 2)

Блогеры Берлинале 2019
Человек мятежный

«Крушитель системы»: Хелена Ценгел
Фото: © Peter Hartwig / kineo / Weydemann Bros. / Yunus Roy Immer

Что может быть общего у фильмов «Крушитель системы» и «Земля под моими ногами»?
 

Феномен, свойственный фестивалям: два фильма кажутся на первый взгляд совсем несхожими, но вдруг получится что-то интересное, если их сопоставить? Ребенка, который не встраивается ни в одну педагогическую концепцию, в детской психологии называют «разрушителем системы». В отличном одноименном фильме Норы Фингшайдт в такой роли выступает девятилетняя Бенни — настоящее исчадие ада. Она дерется, пинается, орет, ее вышвыривают из всех приютов и приемных семей. Австрийский фильм «Земля под моими ногами», снятый Мари Кройцер, напротив, эмоционально сдержан. Лола — бизнес-консультант; кажется, что самоконтроль ей никогда не изменяет, а ее жизнь — уверенный и прямой путь к успеху. Но ей приходится от всех скрывать психически больную сестру Конни, чья попытка самоубийства грозит взорвать даже такую налаженную систему.

Хорошая система, плохая система?

В широком смысле можно сказать, что обе конкурсные картины — о семье. Бенни в раннем детстве перенесла травму и до сих пор тоскует по матери, которая с самого начала не справлялась с ее воспитанием, так же, как сейчас не справляются органы опеки. И для Лолы ответственность за непредсказуемую сестру, свалившаяся на нее после смерти родителей, всегда была обузой. На этом сходство двух картин, как кажется, заканчивается. В «Крушителе системы» дикая энергия героини показана с восхищением, а сталкивающихся с нею взрослых там искренне жалеют. «Земля под моими ногами» сосредоточена лишь на холодности системы, где мерой ценности людей служит их ценность для экономики, а личные привязанности жестоко разрываются.

Беспомощное управление гневом

Но во времена, когда правительства на грани отчаяния прибегают к управлению гневом, а такие понятия, как «мятеж» и «система», пересматриваются, меняется и взгляд на некоторые фильмы. Обе эти картины относятся к относительно новому виду кинематографа, в котором человек рассматривается прежде всего как пациент. Как можно ему помочь? Что мы понимаем про систему, когда видим, что люди в ней лишены опоры? Авторы достаточно благоразумны, чтобы не предлагать удобных решений, но это вызывает еще большую растерянность и, может быть, хорошо только на фестивалях. Иногда возникает чувство, что тут и само кино как система наталкивается на собственные границы.