Берлин
Сюзанна Кеннеди, театральный режиссер

Сюзанна Кеннеди

Photo taken through an open window; outside the sky is almost dark © Susanne Kennedy

Что для вас олицетворяет нынешнюю ситуацию — лично вашу и ситуацию в вашей стране?

Вид из окна моей кухни. Я часто сижу на кухне — читаю, пишу, готовлюсь. Но как же по-другому все это ощущается, когда сидеть приходится вынужденно и постоянно. Пока что не могу воспринимать это состояние как свободу. В идеале смысл в том, чтобы видеть свободу в моменте, когда не чувствуешь себя свободным. Такова цель. Для меня цели очень важны. Особенно умственные. Но за это время я уже два раза выходила на пробежку. Хотя на самом деле предпочитаю прогулки. При ходьбе мне думается лучше.
 
Сидя у себя на кухне, я думаю о всех других людях по всему миру, которые сидят у себя за кухонным столом. Эта мысль добавляет мне немного счастья.
 

Как пандемия изменит мир? Какими вы видите долгосрочные последствия кризиса?

Наступило время инкубации. Время тишины и неподвижности. Инкубация — это религиозная практика сна в священном месте. К человеку приходят божественные сновидения или божественное исцеление. Инкубация была знакома многим древним культурам. Это ритуал, смысл которого ускользает от современного человека. А теперь мы фактически вынуждены заниматься этой практикой. Для инкубации необходимо оставаться на одном месте. При этом важно абсолютно ничего не делать. Тогда в какой-то момент уже не хочется ни сопротивляться, ни напрягаться. Человек уступает собственному состоянию. Человек лежит как мертвый, без еды и без движения, и ждет, иногда в течение нескольких дней. Ждет исцеления, которое придет из иного места, с иного уровня сознания и бытия.
 
Практически весь мир теперь вынужденно оказался в этом состоянии инкубации. Мир замер в неподвижности, которую мы с трудом переносим. Нас никто никогда не учил обращаться с этим состоянием.
 
Мы все хотим быстрых ответов. Мы хотим точно знать, что происходит. Каким будет мир, когда все это закончится? С какими последствиями придется разбираться? Какого рода утопия или дистопия нас ждет? Но ответов пока нет. Всему свое время. И, может быть, это время придет совсем нескоро.
 
Мы все жаждем избавления от болезни. Но это болезнь, которая дает нам возможность вырасти над собой, исцеляет нас от самодовольства.

Что дает вам надежду?

«Но где опасность, там вызревает и спасение». Эти слова Гёльдерлина приходят мне на ум. Я на собственном опыте испытала: нечто новое возникает, когда я сдаюсь на произвол боли. А это возможно только если не сопротивляешься.
 
Вирус загоняет нас в этот парадокс. Но именно этот парадокс мы должны принять в свои объятья, именно ему мы должны покориться. В точке, в которой сходятся противоположности, заключен потенциал дальнейшего развития — как для индивида, так и для общества. Куда это развитие приведет, я не могу сказать. Для этого еще слишком рано. И на этот вопрос каждый должен сам найти свой ответ.