Отклонения

  •  Ⓒ Björn Klein

    Фото с премьеры в театре «Шаушпиль Штутгарт» 18 ноября 2018 года

  •  Ⓒ Björn Klein

    Фото с премьеры в театре «Шаушпиль Штутгарт» 18 ноября 2018 года

  •  Ⓒ Björn Klein

    Фото с премьеры в театре «Шаушпиль Штутгарт» 18 ноября 2018 года

О ПРОИЗВЕДЕНИИ


ПРАВА
Издательство: Suhrkamp Theater Verlag
Переводчик пьесы на русский язык: Наталия Бакши


В чулане крохотной квартирки находят тело покончившей с собой уборщицы Дженнифер Яссем, которая оставила после себя миниатюрные макеты квартир своих клиентов. Куратор картинной галереи решает сделать выставку этих миниатюр и приглашает членов семей, в которых работала уборщица, заранее посмотреть на модели их квартир. Довольно быстро выясняется, что квартиры не просто вос-
созданы в миниатюре, но в каждой из них есть свое особое отклонение. Поначалу отклонения не кажутся важными. В одном случае вместо холодильника встроен билетный автомат. Шкаф, в котором один из клиентов хранит все свои проекты, оказывается переставлен в другое место,
и вместо документов в нем прячется игрушечный динозаврик. Самое странное отклонение обнаруживается в модели семьи Кайндл — вместо одного ребенка там
оказываются два. Это отклонение приводит не только к распаду семьи, но и к экзистенциальному кризису отца. В пьесе показаны три семьи, совершенно по-разному реа-
гирующие на увиденное. Но во всех трех случаях миниатюры изменяют привычный уклад их жизни.

МОЖНО ВАС НА ПАРУ СЛОВ?.. КЛЕМЕНС Й. ЗЕТЦ

Отредактированная транскрипция видеоинтервью. Режиссура и монтаж: Каролина Шварц. Видео подготовлено в рамках 44-го фестиваля «Дни театра в Мюльхайме», пьесы 2019: www1.muelheim-ruhr.de
Перевод на русский язык выполнен Екатериной Вороновой

Молодая уборщица покончила с собой. Мотив неясен. После нее осталось нечто очень странное. Она изготовила макеты всех квартир, где работала. Художественная галерея считает эти макеты произведениями искусства, а жителям квартир прежде всего бросаются в глаза некоторые неточности. И они явно имеют значение, ведь иначе люди бы не реагировали так остро…

Какое отклонение недавно смутило лично вас?
Я приехал сюда на поезде — ​от Вены до Дуйсбурга с пересадкой во Франкфурте. Рядом со мной путешествовал какаду в клетке. Если мимо проходила собака, то он поднимал свой хохолок. Он все время издавал звуки, то шипел, как радио с помехами: «Кшшш, кшшшшш», то пищал. Самое забавное, что большинство людей его просто игнорировало, как будто в нем не было ровным счетом ничего необычного. Это было интересное отклонение. Прямо перед клеткой с какаду сидела женщина — ​ в самом начале она оглядела его, как будто приняла к сведению, а потом уткнулась в свой планшет. Да, это было интересное отклонение!

О каких отклонениях идет речь в вашей пьесе?
В пьесе рассказывается о женщине, совершившей самоубийство. В ее квартире находят миниатюрные, как будто игрушечные макеты квартир, она сама их смастерила.

 © Björn Klein
И как это порой случается с так называемым «искусством аутсайдеров», кто-то обратил на макеты внимание и сделал небольшую выставку. И вот люди, которые живут в этих квартирах, перед выставкой видят их небольшие копии. Они замечают, что там есть небольшие отклонения, например, у одной семьи только один ребенок, а на копии детей двое. А все остальное воспроизведено совершенно точно. Что же такое отклонение может значить? Это небольшое хулиганство, маленький «глитч» реальности, конечно, вызывает яркий эффект бабочки, отдается громким эхом или тихим взрывом в жизни всех героев. Вплоть до отдаленного будущего.

Вы упомянули слово «глитч» — ​ что это значит?
Это понятие не имеет прямой связи с содержанием пьесы, но она по сути вдохновлена целым рядом глитчей. Глитчи — ​это случайно возникающие ошибки в компьютерных играх. Мой самый любимый глитч в реальности так и не случился, но казалось, что он вот-вот произойдет. Я очень люблю о нем рассказывать. Это было, когда Нил Армстронг собирался лететь на Луну на «Аполлоне‑11», и многие интеллектуалы хотели об этом написать. Среди них был Норман Мейлер. Нил Армстронг его очень заинтересовал, потому что на всех встречах перед полетом он почти ничего не говорил, был молчалив, сдержан, казался интровертом. А Мейлера это невероятно выводило из себя. И тогда Мейлер стал фантазировать, что было бы, если бы Армстронг сделал шаг, потом еще один, чтобы наконец-то ступить с лестницы на Луну — ​ и вдруг исчез! Просто раз — ​и нет его. Мейлер потом очень красиво объяснил, что если бы так случилось, то все комедии с Лорио и Эвелин Хаман мгновенно бы отменили — ​ведь во всем мире нельзя было бы представить себе ничего смешнее, чем этот момент. Это была бы самая грандиозная буффонада всех времен и народов и самое смешное происшествие за всю историю человечества.

Был ли какой-то конкретный эпизод или случай, который подсказал вам идею для этой пьесы?
Замысел пьесы возник во время чата с одной женщиной, которая как раз работает уборщицей и при этом занимается искусством. Я тогда в шутку сказал ей — ​а ты можешь сделать копии квартир твоих клиентов и посмотреть, что будет? Замысел родился из нашей шутки именно в тот конкретный момент. Позже я увидел в этой основной идее нечто большее, как это всегда и бывает, когда начинаешь погружаться в свой сюжет, жить с ним. В какой-то момент видишь персонажей и думаешь: «Да, такое мне было бы интересно пережить». И тогда записываешь текст.
 © Björn Klein
В чем цель вашей пьесы?
Как говорил Бетховен: «Это должно идти от сердца к сердцу». Формулировка в духе романтизма с некоторой долей китча, но я думаю, он очень правильно говорит — ​что есть некий уровень, на котором уже нельзя договориться с помощью слов, на котором существуют большие и сложные рассказы, обладающие эмоциональной глубиной или эмоциональной взрывной силой, и на этом уровне они передаются между нами.

А что вы хотели бы передать публике?
Наверное, я могу это описать на примере… Сравнения эротической природы всегда звучат немного глуповато. Но я применю одно и очень аккуратно. Часто мы совсем не понимаем, почему какой-то человек вдруг кажется нам привлекательным. Мы только знаем (по крайней мере, я так устроен), что этот человек нам ужасно симпатичен. И становимся прямо одержимы — ​так иногда бывает. И почти так же бывает с определенным материалом, который находит своего автора, или наоборот, автор его находит или выдумывает. Я бы не мог доказать или объяснить, почему вдруг мне это важно. Но я как будто нащупываю что-то и чувствую — ​ да, это точно оно! Я бы не смог сформулировать, каким должен быть такой привлекательный для меня материал. Пытаясь это сделать, я кажусь себе сороконожкой, которая однажды задумалась, как она ходит, не смогла сделать шаг и упала. Наверное, мне просто не хочется рассеивать эти чары и объяснять волшебство. Также я не мог бы сказать, что написать эту пьесу меня побудили какие-то общественно-политические мотивы. Некоторые драматурги так говорят, у нас в Европе часто прослеживается непосредственная связь с нормальными, хорошо объяснимыми дискурсами и это совсем не плохо и не глупо, а даже хорошо. Такая заметная и осознаваемая автором связь творчества и жизни меня всегда очень впечатляет. Но я бы притворялся и лгал, если бы сказал, что и у меня все так же. Может быть, я сказал бы так раньше, чтобы казаться более крутым, начал бы рассуждать про «наш образ искусства» и так далее… Но это была бы полная ерунда. На самом деле я просто хотел пережить эту историю, потому что она сразу показалась мне захватывающей, достойной переживания. Я понял, что да, вот это я хочу увидеть! И если бы кто-то ее уже сделал раньше меня, то я бы купил такую книгу или посмотрел бы такой фильм. Но раз нет, то надо писать, и значит кто, если не я? Можно сказать, что у меня в голове просто включился DVD-плеер.

 

Режиссура и монтаж: Каролина Шварц. Видео подготовлено в рамках 44-го фестиваля «Дни театра в Мюльхайме», пьесы 2019: www1.muelheim-ruhr.de
Режиссура и монтаж: Каролина Шварц. Видео подготовлено в рамках 44-го фестиваля «Дни театра в Мюльхайме», пьесы 2019: www1.muelheim-ruhr.de