Владимир Рафеенко

Родился в Донецке в 1969 году, руссист и культуролог. Его произведения неоднократно удоставивались наград в России, в том числе в 2013 «Русской Премией» (литературной примией, присуждающейся русскоязычным авторам, не проживающим в России). Живет в Киеве с июля 2014 года.

Публикации: 

  • "Краткая книга прощаний" – Донецк: Норд-Пресс, 2000
  • "Каникулы магов" – Донецк: Донетчина, 2005
  • "Невозвратные глаголы" – Донецк: Норд-Пресс 2009 
  • "Московский дивертисмент" – Москва: Знамя, 2011
  • "Лето напролёт" – Москва: Знамя, 2012
  • "Демон Декарта" – Москва: Эксмо, 2014
  • "Долгота дней" – Харьков: Фабула, 2017

Из интервью с Владимиром:

- Есть какие-то темы ... во-первых, какие-то, возможно, вечные для вас темы, сюжеты, которые из текста в текст у вас перетекают, или важны для вас? 

- Понимаете ... наверное, это характерно для последних текстов, последних романов, наверное, трех или даже четырех ... Один из главных лейтмотивов, который отражается и на тематическом уровне, и на стилистическом уровне, на уровне композиции, фабулы и сюжета проявляется, он один из самых основных - заключается в том, что в том виде, как мы воспринимаем реальность предметов и вещей, представленных на объектном только уровне, ничего ни понять, ни простить невозможно. Не обрадоваться на самом деле, если исходить только из предметной данности объективной этих вещей. Т.е. другими словами, Аристотель говорил, что в фактах смысла нет. Он когда в Поэтике сравнивает работу поэта и историка, говорит, что историк, конечно, ниже в этом смысле, потому что он описывает только то, что было. А то, что было, в том, что было - в фактах смысла нет. Для того, чтобы понять на самом деле, надо представить себе идеальную структуру совершившегося события, увидеть ее. И тогда - это идея Платона, и так далее ... - это то, из чего рождалось, и одна из основных наработок древнегреческой философии, что ... И она в данном случае у меня в этих романах как раз выполняется на уровне совмещения как бы реального и сказочного объема прозаического. Что исходя из просто сюжета, исходя из просто тривиального объектного написания, реалистического восприятия, невозможно ни понять, ни оправдать, ни простить, т.е. никакое человеческое движение в мире просто мертвых предметов и вещей, просто каких-то историй, принадлежащих только такой позитивистской, позитивной реальности ... эта позитивная реальность утрачивает полностью смысл, она утрачивает человеческое лицо. Для того, чтобы что-то понять, для того, чтобы что-то простить, пойти дальше, как-то собрать весь этот пазл воедино, необходимо очевидно привлекать какие-то другие способы осмысления, конструирования реальности, проживания реальности кроме реалистических, позитивистских и так далее. Вот это основная линия. И "Московский дивертисмент", и "Демон Декарта", и "Долгота дней", и тот роман "Мондегрин", который выйдет на украинском языке ... это в существе своем ... Андерсен был родоначальником авторской сказки в Европе, и, по большому счету, Андерсен и Гоголь - это какие-то первоистоки того, что я пытаюсь делать в своих текстах. Понятно, что я имею в виду русский язык и русские тексты. Стилистическая виртуозность и дыхание, которое было в текстах Саши Соколова и Венедикта Ерофеева, для меня очень важны, но это уже вторичные вещи, потому что они уже накладывались на мировоззренческий некоторый базис, опыт конструирования реальности, который я почерпнул прежде всего у Андерсена и у Гоголя.