Разговорный час – колонка о языке Правописание или бесправописание?

Дебаты о реформе немецкой орфографии, которые велись в 1990-х годах, вряд ли могли быть еще более ожесточенными. Что заставляло так кипеть страсти в редакциях и чиновничьих кабинетах, в школах и за столом в кругу друзей? Наш обозреватель Хеннинг Лобин отправляется на поиски ответов.

Хеннинг Лобин

Иллюстрация: открытая книга, над которой – облачко текста с восклицательным знаком Тем временем, орфография уже прочно закрепилась в сознании людей | © Goethe-Institut e. V./Illustration: Tobias Schrank
Есть ли еще страна, где так бурно спорят о правописании? Я не знаю ни одной. Возможно, эта жаркая полемика о немецкой орфографии дает выход энергии, которая в других странах питает борьбу за нормирование лексики и грамматики. Ведь орфография — это единственная сфера языка, где во всех немецкоязычных странах действуют официальные государственные нормы и правила.

Заглянем в прошлое

В начале июля 2021 года исполнилось двадцать пять лет с момента введения реформы немецкого правописания. С 1996 года разрешается писать «Schifffahrt» («судоходство») с тремя «f» или «Rad zu fahren» («кататься на велосипеде») в три слова. Союз «dass» («что») пишется с двумя «s» вместо «ß», а второе слово в словосочетании «vor Kurzem» («недавно») пишется с большой буквы. Целью реформы было упростить правописание за счет более последовательных правил и систематизировать написание целого ряда слов.
Крупную орфографическую реформу уже проводили ранее, в 1901 году. Она почти на целый век стала основой всех словарей и справочников «Дуден». Их первый составитель Конрад Дуден принимал в этой реформе участие, и впоследствии его словарь стал самым главным справочным пособием по правописанию. Получилось так хорошо, что с 1955 года словарь «Дуден» стал практически официальным стандартом, на него должны были ориентироваться официальные учреждения и школы.
На самом деле уже была запланирована еще одна большая реформа, но из-за разделения Германии невозможно было представить себе введение единых правил для всего немецкоязычного пространства. Этого удалось добиться только в 1990-х годах, после того как были «сданы в архив» некоторые гораздо более радикальные предложения — например, писать «Der keiser sass im bot» («Император сидел в лодке») вместо «Der Kaiser saß im Boot».

Бурное сопротивление

Однако даже сравнительно умеренная реформа 1996 года вызвала такой шквал эмоций, что на несколько лет разразилась настоящая культурная война: крупнейшие ежедневные газеты отказались писать по-новому – и принудить их никто не имел права. Родители были возмущены тем, что теперь изучали в школе их дети, писатели высказывались о новых правилах как об угрозе прекрасному немецкому языку. В конце концов, вопрос о введении новой орфографии в школах был вынесен на рассмотрение Федерального конституционного суда, а в Шлезвиг-Гольштейне был проведен референдум, по решению которого введение реформы было на некоторое время отложено.

Эти возражения были вызваны разными причинами. Во-первых, комитет, разработавший новые правила, состоял почти полностью из лингвистов. Печатная пресса, другие СМИ, издатели, представители общественности почти не принимали участия в подготовке реформы и отреагировали на нее с немалым удивлением. Поэтому столь необходимые общественные дебаты по такому «публичному» вопросу, как изменение правил орфографии, состоялись только после принятия окончательных решений на политическом уровне.

Во-вторых, комитет по реформе воплотил в ней свои взгляды на орфографию, которые не все разделяли. Согласно им, орфография должна максимально отражать фонетическую картину языка, даже если при этом применяется так называемый «принцип основы» (например, «Rad» («колесо») пишется с «d» на конце из-за формы множественного числа – «Räder», хотя произносится в этом слове «t»). Это упрощает письмо, но затрудняет чтение. Кроме того, после унификации правил слитного и раздельного написания составных глаголов стало невозможно различать значения некоторых слов, что вызвало особую критику («falsch liegen» («неудобно лежать») и «falschliegen» («быть неправым»)).

В мире орфографии снова спокойно

После тлеющего конфликта на протяжении нескольких лет власти немецкоязычных стран решили, что пересмотром правил должен заняться более широкопрофильный комитет. Кроме того, был создан Немецкий совет по вопросам орфографии, куда вошло 40 человек – им предстояло следить за изменением орфографических привычек и предлагать умеренные поправки в правила. В 2006 году пересмотренный свод правил окончательно вступил в силу. Тогда во многих сферах применения языка разрешили несколько вариантов написания.

С тех пор в орфографии воцарился мир. О прошлой борьбе и появившихся в результате несоответствиях вспоминают редко. По новым правилам выучилось уже целое поколение школьников, и теперь новая орфография прочно закрепилась в сознании многих. Но немало и тех, кто в результате многолетнего перехода к новым правилам стал писать с большим количеством ошибок. Кроме того, в последние годы благодаря широкому распространению смартфонов сильно изменились функции и использование письменной речи. Поэтому сложно судить, что вызывает проблемы с правописанием – являются ли они результатом реформы или следствием изменившихся привычек письма. Несомненно одно – опыта, полученного во время проведения последней реформы немецкой орфографии, всем пока достаточно и другой такой в ближайшее время не будет.
 

Разговорный час — колонка о языке

В колонке «Разговорный час», которая выходит каждые две недели, мы рассматриваем язык как культурное и общественное явление. Как он развивается, как относятся к нему авторы колонки, и как язык влияет на общество? Разные колумнисты — профессионалы и не только — на протяжении шести следующих друг за другом публикаций отвечают на эти вопросы.