Падение Стены и миграция

Запад: документация и примирение

© Colourbox© ColourboxКак это часто случается в современном Берлине, мы шагаем по бывшей западной части, а в паре метров слева от нас - застройки восточной. Посередине - поросший бурьяном пустырь. Эта улица Бернауэрштрассе, которую власти города постановили превратить в заповедник Берлинской стены. Скоро здесь восстановят более чем полкилометра фортификаций. «Здесь я теперь живу!» - показывает русская девушка Настя на высокий дом, который торчит посреди улицы, как зуб на десне старика.

Настя сообщает, что до 1989 года ее дом, чудом уцелевший во время зачистки пограничной территории, плотно прилегал к Стене с восточной стороны. Вынося мусор, сегодняшние жители могут пощупать вмурованные в стены кольца - следы объектов, о назначении которых они могут только догадываться. Впрочем, довольно скоро Настя сможет прочитать о них на информационных стендах и музейных табличках. Согласно планам Музея документации Берлинской стены, вся Бернауэрштрассе вскоре станет мемориалом. Это происходит по инициативе Общества Берлинской стены, мы как раз должны встретиться с его основателем, протестантским пастором Манфредом Фишером. В 1990-е годы пастор и его прихожане защищали от разрушения отрезок Берлинской стены в их квартале - бывшем французском секторе Западного Берлина.

«Здесь я жил»

На Бернауэрштрассе Стена разделила на «восточных» и «западных» большую лютеранскую общину. Общая церковь - неоготическая часовня Примирения, попала в так называемую «полосу смерти», доступ к ней был закрыт с обеих сторон города. На вопрос, что принудило его защищать Стену от разрушения, Манфред Фишер дает очень простой ответ: «Я жил здесь. Музей документации находится на месте моего дома». На крыше музея - обзорная площадка, с неё хорошо видны «спасенные» жителями улицы фортификации, а также одинокие туристы, гуляющие вдоль Стены.

© ColourboxСпустившись к мемориалу, мы совершаем туристические ритуалы: перепрыгиваем туда-сюда через условную линию Стены и узнаём, что мы все еще на Востоке - чтобы попасть на Запад, надо перешагнуть условную демаркационную черту, не совпадаюущую с линией Стены и обозначенную символической плиткой другого вида - в этом плане на тротуарах Берлина сам черт ногу сломит. «Но так оно и происходило в жизни", - уверяет пастор Манфред. «Этот снимок хроники я люблю приводить в качестве примера, он очень выразительный, - показывает он на стенде. - На нем вы можете видеть вон ту автобусную остановку, она и теперь там стоит, только выглядит посовременнее. ГДР-овские рабочие то ли строят, то ли ломают остатки зданий, чтобы поставить прочные бетонные плиты, пограничники следят за рабочими, другие пограничники - за первыми пограничниками, а житель Западного Берлина ждет автобуса на остановке. Посмотрите на его лицо, как он уныл, напряжен: ему очень не нравится то, что творится рядом».

Памятник для кого?

Когда рассматриваешь лицо человека, на которого показывает пастор, понимаешь: не случайно на преобразовании этой улицы в заповедник Стены настаивали именно жители Запада: на Востоке крутили пальцам у виска и требовали, чтобы ненавистную перегородку как можно скорей снесли. Но на Бернауэрштрассе 28 лет жили, слыша выстрелы, спасая перебежчиков с Востока, смотря на свою кирху, к которой не было доступа: наспех сложенная в 1961 году первоначальная Стена прилегала к зданию так, что на Запад сквозь неё, как одуванчики сквозь асфальт, отчаянно пробивались готические контрофорсы. Для жителей западного Берлина Стена стала частью жизни не менее, чем для восточных немцев, а может даже и более. «Кто жил в моем доме?» - спрашивает Настя у пастора. - «Могу вас уверить: правильные люди, - смеется тот, - В такие дома заселяли тайных агентов Штази. Чтобы следили за порядком».

Часовню Примирения пограничники ГДР в взорвали только в 1985 году, за четыре года до падения Стены. На документальных снимках храм падает набок, как подкошенный, отбрасывая массивный крест, будто старик, поскользнувшийся на льду, роняет трость. Манфред Фишер вводит нас в храм, который община соорудила в 1999 году точно на месте взорванного. Снаружи – деревянная овальная галерея, внутри - африканская глинобитная постройка, неправильно вписанная во внешний овал. «Это потому что внешний овал повторяет очертания исторической часовни, а внутренний ориентирован по оси Запад-Восток», - объясняет пастор Манфред, и мы без лишних комментариев понимаем: на этом месте ось Запад-Восток - не просто христианская традиция зодчества. Новая часовня Примирения была освящена 9 ноября 2000 года, к одиннадцатилетию падения Стены.

Современное решение проблемы

© Gleb Lobodenko«Было абсолютно ясно: старое строение восстановить не удастся, надо строить по-современному, - увлеченно рассказывает пастор Манфред. - А что значит «по-современному» у нас, немцев? Стекло и бетон! Но австрийский архитектор Мартин Раух предложил очень простое, дешевое, экологичное и символическое решение. При помощи новых технологий мы спрессовали землю «полосы смерти», смешанную с развалинами старой церкви. Получился очень прочный и красивый материал. Теперь это стены нашей часовни», - он гордо и нежно проводит по шероховатой поверхности, на которой проступают цветные кусочки кирпича, кафеля и стекла.

В храме не топят. Это также экологично, экономно и символично: протестантская ориентация на первохристианство. Внутри господствует аскеза, как в церкви-катакомбе. От старого храма остался только вырытый из-под руин алтарь - он аккуратно поставлен на свое место. На новом, современном алтаре - книга с именами: каждая служба в часовне начинается с молитвы за тех, кто погиб, пробуя перебраться через Стену.

От «полосы смерти» к «полосе жизни»

Сооруженный в 1894 году неоготический храм Примирения символизировал мир в сердце верующего, примирение человека с Богом. Однако в конце ХХ века слово «примирение» в названии храма приобрело новый смысл. «Приезжайте летом: в нас тут красиво, рожь колосится!» - прощается пастор Фишер. Смотрим на фотографии: и действительно, вокруг часовни колосится рожь, а миникомбайн её пожинает. Это, безусловно, также что-то символизирует, и мы даже не спрашиваем у нашего собеседника, что именно, а пытаемся догадаться сами: через 20 лет после падения Стены жители Бернауэрштрассе перепахали «полосу смерти» на полосу жизни.

Мария Мартысевич
переводчица, эссеистка, поэт из Минска

Copyright: To4ka-Treff
Февраль 2010

    Взаимодействие культур

    Миграция в Германии источник постоянного смешения культур.