Журнал

Единственный двуязычный онлайн-журнал, посвященный лучшим практикам театральной, музейной и музыкальной педагогики России и Германии. Обновления каждую неделю!
Вы можете фильтровать материалы по теме или стране.

сбросить фильтр

Новый человек настя казьмина

Настя Казьмина. Фото: privat

По просьбе редакции драматург Анастасия Букреева поговорила с самым юным автором, отмеченным профессиональным фестивалем драматургии "Любимовка", Настей Казьминой, и написала ее портрет.

"Я должен написать историю про человека, которому было чрезвычайно интересно и уже даже не скучно с самим собой. Который не был в душе молодым и старым тоже, конечно, не был, который умел видеть красоту, когда ему случалось или когда он хотел этого сам (научился же!), и ему было хорошо (хотя часто не очень)…" – эти строки из новой пьесы шестнадцатилетнего драматурга насти казьминой – кажется, наиболее точная характеристика самого автора в данное мгновение его жизни. настя казьмина – вот так, с маленькой буквы, она пишет о себе и настаивает на этом. Это важно. Ведь то, что она делает, недостаточно зрело, "не такое взрослое", по её собственным словам. Но уже достаточно серьёзно для того чтобы попасть в списки особенных авторов специальной программы "Любимовки", одного из самых значимых и ярких драматургических фестивалей в России.

Мы о многом и очень хорошо говорили с Настей в Москве, заполняя свободные минуты между читками современных пьес, бурными обсуждениями и вечерними посиделками с русскими, сербскими, польскими и украинскими драматургами. И затем после московского праздника в холодном Петербурге встретились ещё раз, и ещё раз, и ещё… Ведь Настя – настоящая "дочь полка", самый юный автор в истории "Любимовки". А разве могло быть по-другому, настя? Каково это впервые приехать в Москву одной, в 16 лет, когда на твоём лице такое прекрасное выражение, что тебе в музеях всё ещё продают билеты по детскому тарифу, а дома на полке в шкафу ждут любимые сказки про пингвинов.

Это дома, а сейчас – белый зал, Театр.DOC. Только что прошла читка пьесы "Рыбка". И маленькая девочка с короткой мальчишеской стрижкой сидит на сцене рядом с актёрами, режиссёром и серьёзно, без особого волнения, отвечает на каверзные вопросы зрителей и критиков. Она не видит, как в зеркалах, за её спиной, отражаются их удивленные лица. И это не в первый раз. Такое уже было в начале года во время Подростковой драматургической лаборатории на Новой сцене Александринского театра, где подростки, такие свободные и не запуганные разными взрослыми обстоятельствами, предлагали миру свои правила игры.

– Как ты думаешь, Настя… настя, есть ли судьба?

Настя Казьмина. Теперь мне кажется, что судьба есть. Она есть, но можно что-то менять. Просто нужно думать, что ты можешь поменять.

Настя – единственный ребёнок в семье. Она учится в обычной школе, у неё обычная жизнь и обычные родители. Ни папа, ни мама, ни кто-либо из родных никогда не имел к театру никакого отношения. Но в мае 2015 года Настя неожиданно меняет судьбу и выходит на сцену БДТ в проекте "Новые люди" с монологом о слезах. С этого момента сама Настя стала новым человеком.

Настя плачет всегда и везде. Такая особенность характера, с которой "не нужно бороться". На территории Казьминой свои правила игры, где плакать – это хорошо. Кураторами Насти на проекте были Ада Мухина и Наташа Боренко. Кураторы работали индивидуально с каждым участником. "Я вообще в первый раз видела, чтобы так работали с подростками, – вспоминает Настя. – На равных, всерьёз, ничего не навязывая". В рамках проекта проходили тренинги на воображение, актёрское мастерство, сплочение коллектива. Ребят учили работать с документальным материалом, брать интервью, разбирать его, искать своих героев. Мягко и решительно театр занял главное место в жизни Насти Казьминой.

А может быть, чудо случилось чуть раньше: 29 августа 2014 года, когда в "Мастерской Козлова" она впервые увидела спектакль "Однажды в Эльсиноре. Гамлет". "И там произошло что-то странное". Стало понятно вдруг, что пути назад нет. А потом Иван Куркин, режиссёр и директор детского игрового лагеря "Нить Ариадны", прислал Насте сообщение о наборе в театральный проект БДТ. Информация была не совсем актуальной. Срок подачи заявок истёк, но у судьбы на Казьмину были свои планы.

Позже, уже после "Новых людей", Наташа Боренко организовала Подростковую драматургическую лабораторию на Новой сцене и предложила Насте поучаствовать в ней и написать первую пьесу. Это стало тем поворотным моментом, без которого не существует ни одна история. До этого приключения Настя довольно успешно писала только школьные сочинения — но теперь границы возможностей были раздвинуты и даже полностью исчезли. Настя написала пьесу «Рыбка», точнее, "рыбка", первую читку которой сделал режиссер Степан Пектеев. И там Настя снова вышла на сцену, лично прочитав одну из ролей.

Боренко учила Настю писать о том, что та знает. При этом автору давалась большая свобода в выборе "инструментов" создания истории, нежели это принято, например, в методике Class Act, где подростки пишут пьесы по основным законам драматургии.

"Я уже понимаю, что все, что я пишу – это пока что про себя", – замечает Настя. Новая пьеса "Марни" поэтому в чём-то созвучна с "рыбкой". По словам автора, они "похожи в смысле, что они обо всём, но при этом ни о чём". А ведь это, мейнстрим, Настя… настя. Ведь это вся наша жизнь, наша новейшая драма.

– Настя, замри! На самом деле, хорошо бы, чтобы ты не видела, что я тебя фотографирую.

НК. Ага, на самом деле, я всегда не глядя фотографирую. У меня хорошие фотографии получаются, когда не глядя. Не смотрю и фотографирую.

Наверное, в том, как написаны пьесы Казьминой, можно проследить похожий принцип: фотографирую, не глядя в объектив. В какой-то момент случайным кажется фокус, чуть кривоватым кадр, расплывчатой композиция, но при этом ты вдруг понимаешь, что в пьесе есть какой-то сюрреалистический механизм, работающий в своих эксклюзивных координатах. В "рыбке" Настя описывает утопическую идею мира, в котором живут рыболюди – с телом человека и головой рыбы. Никаких войн, все счастливы, все молчат и общаются с помощью мыслей. На вопрос, верит ли сам автор в идеальные миры, Настя отвечает решительно: "Нет! Конечно же, нет". И сама удивляется такой уверенности.

Рыбка бьётся о стенки аквариума, девочка Марни несколько раз шагает из окна и… нет, не умирает. Эти пьесы не про суицид. Марни возвращается и снова пытается выйти, убежать из этого мира, чтобы попасть в другой, более лучший. Так же, как рыбка. Так же, как Настя.

Сейчас она – автор междумирия. Безусловно, одинокий, поскольку уже больше не ребёнок, но ещё и не взрослый человек. Ей кажется, что она маленькая и поэтому делает что-то не так. Но она уже не может быть подростком. Она уже не чувствует себя частью той безмятежной юности, которая дает нам право постоянно ошибаться. И поэтому так нелегко ей давались эти мучительно прекрасные любимовские дни в психологическом напряжении 18+. Как будто чужая среди своих. Но очень своя в чужом измерении. На "Любимовке" ей стало ясно, что всё очень сложно и будет ещё сложнее. Но это новое должно занять место того, что было прежде. И это "немного как насилие свыше". Свыше, а значит, так должно было случиться.

НК. Я знала, что пройду в БДТ и знала, что "рыбка" попадёт на "Любимовку". Просто знала и всё. Я чувствую и не могу лгать.

В одном из интервью Настя сказала, что ей всё больше хочется писать и всё меньше хочется быть драматургом. Эти парадоксальные слова оказались определяющими. "Драматурги – прекрасные люди, но вряд ли драматургия будет моей профессией", – говорит Казьмина. Насте необходимо что-то практическое. Для неё режиссёр имеет больше прав на созидание и больше свободных сумеречных зон для творчества. Он создает свои независимые рай и ад.

– Какую пьесу ты поставишь, когда станешь режиссёром?

НК. Самую первую пьесу Чехова – "Безотцовщину".

Чехов был старше Насти буквально на пару лет, когда появилась "Безотцовщина". Возможно, он написал о том, чего не знал, считает Настя. В какой-то степени он нарушил правила.

НК. Но просто, понимаешь, там моё любимое состояние: когда всё плохо, но тебе хорошо.

Понимаю, ведь это любимое состояние театра вообще. По мнению Насти, самое страшное в театральном искусстве и в жизни – это пошлость и несоответствие. Несоответствие тотальное: духовное и физическое. У неё есть своя идея о театре. Ей хотелось бы, чтобы когда-нибудь появился театр добра. Без всякого насилия над зрителем и над материалом. Захотелось мгновенно спросить, значит ли это, что человек из такого театра будет всегда выходить счастливым. "Это как-то по-дурацки – всегда быть счастливым", – подумав, ответила Настя. Её настроение и творчество сегодня – непримиримая борьба противоположных смыслов и истин. А это значит, что законы драматургии соблюдены.

Если Настя не поступит на режиссуру, то будет художником по свету. Так она решила. Она сидит и восторженно смотрит на подсветку кирпичной стены Новой сцены, руками рисует инфернальные тени и говорит о том, как прекрасны эти фонари внизу. Ведь кто-то же это придумал – эти "подпольные" фонари.

– Если бы не было пьес вообще, если бы не было театра, чем бы занимались люди, как ты думаешь?

НК. Я не знаю. Они бы не жили.

Текст: Анастасия Букреева



Наташа Боренко
Драматург, куратор, педагог:


Настя Казьмина участвовала в двух проектах, где я была педагогом. Первый раз мы встретились на "Новых людях" (подростковый проект в БДТ им. Г.А. Товстоногова в 2015 году). Мы работали вместе с Адой Мухиной и вместе с нашими подростками разбирались с темой "Кто такой новый человек сегодня". Подростки многое делали сами: сами формировали содержание, придумывали себе монологи, придумывали форму спектакля. Настя работала честно, говорила именно о том, что её волнует. Когда мы делали её отрывок, она сама предложила: "Хочу разбить пианино". Мы нашли пианино "на выброс", позвали в качестве оператора Лизу Снаговскую, и сняли как Настя на лужайке возле дома молотком крушит пианино – потом это стало фоном к её тихому и сосредоточенному монологу об эмоциях. Ещё она была очень самокритична и несколько раз сама дописывала, докручивала финал – это признак внимания к тексту, к смыслам – и именно поэтому я позвала её в драматургическую лабораторию на Новой сцене. Лаборатория длилась три месяца, мы разбирались с законами драматургии, с принципами работы с документальным материалом, ребята учились двум направлениям – "доку" и "недоку", то есть они и придумывали истории, и наблюдали за реальностью. Потом каждый сам решал, как ему интереснее писать свою пьесу. Хотя, конечно, многие выбрали такой как бы "полудок". Настину пьесу я тоже в эту сторону отношу. Настя, кстати, очень быстро написала свою пьесу, и мы её сильно не меняли. Мне, честно говоря, кажется, что Настя и так талантлива, а моя лаборатория просто дала ей то пространство, где она смогла свой талант проявить. И мне очень интересно, что будет дальше, потому что театр от Насти уже точно не отстанет.

Анна Банасюкевич
Театровед, театральный критик, арт-директор фестиваля молодой драматургии "Любимовка":


В этом году мы придумали на фестивале "Любимовка" фриндж-программу "Спорная территория": хотели представить тексты, которые не были бы похожи на пьесы в традиционном понимании этого слова. Тексты, которые бы ставили режиссёра в тупик: как это делать? В пьесе Насти, нам показалось, есть что-то особенное, авторское, хотя, конечно, это всё же пьеса, и по структуре, и по способу рассказать историю. Меня лично удивило, что человек 16 лет так свободно обращается со структурой: например, придумывает эпилог, где рассказывает нам (тоже в форме драматического диалога), как писала текст. Мне кажется, это свойство современного театра – когда текст не анонимен, когда автор активно присутствует в своём тексте, а сам творческий процесс, рефлексия по этому поводу тоже становятся частью пьесы, частью художественного высказывания.



Copyright: Goethe-Institut Russland
Янвапь 2017
Если у Вас есть вопросы по этой статье, напишите нам!
Daria.Kononez@stpetersburg.goethe.org



закрыть

распечатать











Настя Казьмина. Из личного архива.









Читка пьесы Насти Казьминой "рыбка". Подростковая драматургическая лаборатория в рамках фестиваля "Новая пьеса для детей 2016".









Читка пьесы Насти Казьминой "рыбка". Подростковая драматургическая лаборатория в рамках фестиваля "Новая пьеса для детей 2016".Читка пьесы Насти Казьминой.









Наташа Боренко на подростковой драматургической лаборатории.









Об авторе:
Анастасия Букреева - Драматург. Окончила магистратуру Российского государственного института сценических искусств (СПбГАТИ) по направлению «Театральное искусство». Лауреат драматургических конкурсов. Член Союза писателей Москвы.









Набор на проект "Новые люди", 2015 г.
Фото: Театральный проект "Вместе".