Петер Бретцманн на фестивале «Джаз осенью» «Времена биг-бэндов прошли»

Brotzmann Edwards Noble 7
© Boris Ljulinsky

25 ноября в рамках фестиваля «Джаз осенью», организованного Гете-Институтом, в Москву в очередной раз приедет титан импровизационной музыки, один из отцов европейского свободного джаза, саксофонист Петер Брётцманн.

25 ноября в рамках фестиваля «Джаз осенью», организованного Гете-Институтом, в Москву в очередной раз приедет титан импровизационной музыки, один из отцов европейского свободного джаза, саксофонист Петер Брётцманн. За плечами у этого музыканта немало проектов, от ставших легендарным трио с американцами – контрабасистом Уильямом Паркером и Хамидом Дрейком – до интернационального оркестра Chicago Tentet. В этот раз Бретцманн, которому полгода назад исполнилось 75 лет, приезжает сразу в двумя программами. В первом отделении концерта в Культурном центре ДОМ он выступит в дуэте с американской гитаристкой Хетер Ли, прожившей много лет в Шотландии. Во втором – с британской ритм-секцией, контрабасистом Джоном Эдвардсом и барабанщиком Стивом Ноублом. Хетер Ли – уникальный музыкант, внедряющий в мир спонтанной импровизации инструмент, используемый чаще всего в кантри, блюзе и блюз-роке, – педальную стил-гитару, представляющую собой гитарный гриф, лежащий перед исполнителем горизонтально. Бретцман рассказал о работе с Ли, других проектах и взглядах на ситуацию в современной музыке.
 
Вы могли бы сказать несколько слов о Хетер Ли? Почему для вас важно играть с ней? В чем особенность вашего дуэта?

Прежде всего, она женщина. Во-вторых, она вдвое моложе меня. В-третьих, я не знал, что это за инструмент – педальная стил-гитара. В-четвертых, я знаю все об игре с басом и ударными, играл всю жизнь с лучшими исполнителями на этих инструментах, поэтому мне очень интересно играть с таким странным инструментом, я испытываю вдохновение и с помощью Хетер, с помощью ее игры, переношусь в какие-то неизвестные пространства.
 
Часто ли вы сейчас играете дуэтом? Если да, то кто ваши главные партнеры и что для вас особенно важно в игре с ними?

Да, я люблю дуэты. Впрочем, иногда я прибегаю к этому формату и из экономических соображений. Положение в мире не улучшается, времена биг-бэндов прошли. Посмотрите мою дискографию: большинство моих партнеров – барабанщики.
 
У вас было множество трио с басом и барабанами. В чем специфика трио с Джоном Эдвардсом и Стивом Ноублом?

Они оба очень опытные музыканты, физически сильные и принадлежат традиции потрясающей британской школы. Кроме того, мне приятно с ними ездить.
 
Вы говорили о важности барабанщиков для вас. Что вы можете сказать о басистах, контрабасистах? Как вы определяете их роль?

В 1960-е имела место эмансипация контрабаса благодаря музыкантам вроде Скотта Ла Фаро или Гэри Пикока, их было много. Это было важным этапом. Бас закладывает фундамент в группе (как Билл Ласуэлл в Last Exit), а это то, что нужно мне как традиционалисту. Это не означает, что у баса нет всех возможностей и свободы играть, что он хочет. Но главная задача – закладывать БАЗУ.
 
В последний раз вы приезжали в Москву в начале 2015 года. Какие проекты за это время были самыми интересными и впечатляющими?

Все. Но самые впечатляющие всегда в будущем.
 
Что вы можете сказать об опыте игры в качестве приглашенного музыканта в группах Defibrillator, Konstrukt, ICI Ensemble, Laboratorio Musicale Suono C?

Можно приносить с собой опыт, страсть, умения, и я надеюсь, что привносить в их музыку свой способ игры и свое понимание джазовой музыки.
 
Открыли ли вы в последнее время каких-нибудь молодых или просто новых для себя музыкантов?

Я рад, что нашел Хетер. Или, лучше сказать, она нашла меня. Но при этом мне хотелось бы знать, где прячутся все эти ребята после того, как каждый семестр их в таких больших количествах выпускают из музыкальных заведений.
 
В каких интересных местах вы недавно побывали?

В Боготе, Сан Сальдвадоре, Хакодате.
 
Пишете ли вы картины в последнее время?

Жаль, что в году не 730 дней. То есть мало, недостаточно.
 
Что вы думаете о том, что происходит со свободной импровизационной музыкой в Европе последние несколько лет?

Нет никакого прогресса в новом времени.