Быстрый доступ:
Перейти к содержанию (Alt 1)Перейти к навигации второго уровня (Alt 3)Перейти к навигации первого уровня (Alt 2)


Яд или наслаждение: как понимать новую музыку?

Johannes Schoellhorn © Marie Nicholas
© Marie Nicholas

Для тех, кто хочет познакомиться с новаторскими направлениями в развитии музыкальной композиции XX века, мы подготовили небольшой материал, пообщавшись с композитором из Фрайбурга Йоханнесом Шёльхорном.

Йоханнес, когда и почему появилась «новая музыка»?
Й. Ш.: Понятие «новая музыка» возникло в 20-е годы и тесно связано с деятельностью таких композиторов, как Арнольд Шёнберг. В это время был сделан ряд открытий в области композиции, порой новых и совершенно неожиданных  для слушателей, отсюда и название «новая музыка». Новая музыка возникла одновременно во многих странах: в Германии, Франции, России (Стравинский безусловно тоже относится к новой музыке). Не всегда можно однозначно провести границу: это новая музыка, а это нет. Уже у Рихарда Вагнера (он говорил о «музыке будущего») ярко выражены идеи обновления в музыке. Важный аспект здесь – постоянная необходимость быть современным, охватившая искусство в начале XX века.


Яркий пример этого веяния можно найти в русском футуризме 20-х годов, который как раз актуальность, обращенность к будущему ставил во главу угла. Вообще на рубеже веков стремление к открытиям было важной чертой науки, философии, психологии и прочих областей жизни. Не стала исключением и музыка, и это любопытство послужило толчком к возникновению новой музыки во всем ее многообразии.
 

Немного теории

В основе классических музыкальных произведений, базирующихся на привычной 7-ступенной гамме (до-ре-ми-фа-соль-ля-си), лежит иерархия: есть основной тон, к которому тяготеют другие тона, от этого возникает благозвучие или неблагозвучие. Взамен традиционного лада австрийский композитор Арнольд Шёнберг предложил в 1920-е годы новый принцип композиции – додекафонию. Для каждого произведения композитор создает свой лад из 12 неповторяющихся звуков (именно столько содержит хроматическая гамма: до, до-диез, ре, ре-диез…). В додекафонии не существует понятия благозвучия или неблагозвучия: все 12 тонов октавы используются равноправно и соотносятся «лишь между собой». За такой музыкой закрепилось название «атональная».

Почему в XX веке произошел столь резкий переход?
Й.Ш.: Я отчасти уже сказал об этом переходе, который так воспринимался и воспринимается прежде всего публикой. На мой взгляд, переход от романтической музыки к новой гораздо более органичен, чем это принято считать. Новая музыка наследует многие черты и формы позднеромантической музыки. При малой временной дистанции, как правило, острее видятся различия, а на отдалении вновь становится очевидным сходство. Стоит также отметить, что в XX веке была не одна музыкальная «революция», а две: на рубеже веков и после Второй мировой войны, с открытием сериализма, алеаторики и флюксуса. К этому прибавилось влияние музыки США и Азии, которое трудно переоценить.  Для композиторов предыдущих эпох, за исключением единиц, таких как Дебюсси, этих регионов не существовало, их музыка была неизвестна. Уже Дебюсси и Равель одной, если не обеими ногами были в новой музыке. Например, такое механическое, автоматизированное сочинение как «Болеро», не могло быть написано в XIX веке.
 

какая бывает новая музыка?

Музыка минимализма создается на основе повторяющихся моделей (мотивов, интервалов, аккордов). Однако за счет того что эти модели немного варьируются, слушать минималистические повторения  можно долго. Возникнув в 60-е гг., минимализм быстро снискал широкую популярность. Среди ярких его представителей: Терри Райли, Стив Райх и  Филипп Гласс.
Сериальная музыка отвечает устремлениям многих композиторов XX века избавиться от вкусовщины в музыке, лишить ее произвольности и избыточности. В основе каждого произведения лежит не привычная гамма звуков, а специально заданная «серия» звуков определенной высоты, тембра, длительности. Первым произведением сериальной музыки считается «Mode de valeurs et d'intensités» для фортепиано Оливье Мессиана. 
В противовес основанному на строгих правилах сериализму возникла алеаторика, в которой важен элемент случайности. Впервые такой метод применил Джон Кейдж в произведении «Музыка перемен», для развития алеаторики много сделали Кархайнц Штокхаузен, Пьер Булез и другие.
Конкретная музыка – техника композиции, при которой вместо нот используются записи шумов и звуков природного происхождения. 
Спектральная музыка возникает из манипуляций с различными параметрами звука, полученными в результате анализа звукового спектра музыкального произведения. Этот подход зародился во Франции в 1970-е годы в недрах созданного Пьером Булезом Института исследования и координации акустики и музыки.

Важный аспект, отличающий также XX и XXI века от предыдущих эпох, заключается в том, что сейчас на концертах исполняют то же, что и тогда. Внезапно стали исполнять не музыку настоящего, а музыку прошлого. Дух прошлого стал мерой всех вещей. Поэтому ничего удивительного, что более новая музыка оказалась в конфликте с классической. Так или иначе, новая музыка активно развивается, и решить, чего в ней больше: отравы или наслаждения  – трудная задача.
 

«зоопарк штокхаузена»

В 1969 году был случай, когда оркестр отказался исполнять новое произведение Карлхайнца Штокхаузена: музыканты были настолько обескуражены необычными партитурами и непривычным звучанием, что на премьере вышли на сцену в масках обезьян с плакатами «Зоопарк Штокхаузена» и вместо запланированных четырёх часов исполнили произведение за час.

Какие главные имена вы могли бы назвать?
Й.Ш.: Среди композиторов я бы назвал в первую очередь Джона Кейджа, Арнольда Шёнберга, Игоря Стравинского, Эрика Сати, хотя, конечно, важных имен намного больше. Из русских композиторов, кроме Стравинского, я бы назвал Прокофьева, Мосолова, Шнитке, Денисова, Тарнопольского. А вот Рахманинова я бы не отнес к новой музыке, хотя по времени он и подходит. Это абсолютно романтический композитор, опоздавший лет на 50. Однако такие анахронизмы в истории музыки не редкость.

Нужно ли современным композиторам образование?
Й.Ш.: Композитор – странная профессия. Мы пишем новую музыку, но учимся мы ее писать по старинке. И хорошее традиционное образование очень важно. Нужно знать, чего ты хочешь придерживаться, а от чего хочешь дистанцироваться. Хотя музыкальная эрудиция меняется. Если Моцарт мог слышать и впитывать только музыку Франции, Италии, Англии, и этим практически ограничивался его кругозор, то Дебюсси отправляется на международную выставку в Париж, где слышит исполнителей из Китая и Индонезии. А сегодня время требует от композиторов иметь дело с электроникой и множеством других вопросов, чтобы оставаться в профессии. Значительную  часть образования композитора составляет расширение сознания и открытие новых техник, благодаря чему могут появляться всходы новой музыки.
 

партитуры для новой музыки

Одна из главных трудностей, возникших перед композиторами экспериментальной музыки – как записывать музыку. Как записать средствами традиционной нотации звук льющейся воды, к примеру? Часто даже если в произведениях используются привычные нам музыкальные инструменты вроде фортепиано или гитары, звук извлекается из них необычным способом и опять же не поддается записи нотами. Так, партитуры многих произведений новой музыки пестрят разными цветами и содержат множество непонятных символов, к ним прилагаются обширные комментарии для исполнителей , нередко с налетом мистицизма (например, при какой фазе Луны должно исполняться произведение). Впрочем, бывает и обратная ситуация: партитура «4´33» Джона Кейджа содержала 3 пустых страницы.
 

Как неискушенному слушателю настроиться на новую музыку?
Й.Ш.: Слушая новую музыку, как правило сталкиваешься с чем-то новым, еще не знакомым, и это в ней и прекрасно. Поэтому слушатели должны запастись любопытством и терпением, и они будут вознаграждены. Терпение понадобится не к музыке, а к себе самим, потому что новые звуки сперва звучат непривычно. А любопытство пригодится, чтобы насладиться детской радостью открытия.