150 лет Томасу Манну
Томас Манн Revisited

Почему Томас Манн и сегодня считается одним из важнейших немецкоязычных авторов 20 века? Почему его романы и рассказы до сих пор читают, переводят на разные языки, ставят в театре, почему сочиняют продолжения его текстов и снимают фильмы по ним? Как они связаны с нашим временем? Литературовед и специалист по Томасу Манну Фридхельм Маркс рассказывает о жизни и творчестве писателя.

Фридхельм Маркс

Первый роман Томаса Манна «Будденброки. История гибели одного семейства» вышел в 1901 году. В 1929 году за эту полную событий семейную сагу писатель получил Нобелевскую премию — и эта книга до сих пор остаётся образцом семейного романа, в котором речь идёт о современниках автора.

Семейные истории

В романе Манна рассказывается о взлёте и падении северогерманской купеческой семьи в XIX веке, об ожесточении коммерческой жизни, о выгодных и невыгодных браках членов семьи, об оковах буржуазного этикета и о мучительных школьных буднях младшего члена семьи. Всему этому противопоставляются попытки бегства, эксцессы и декадентские проявления: запойное чтение философских трудов, опьянение музыкой, любовные приключения без оглядки на семью, нервное истощение и проблемы с желудком.

На примере четырёх поколений семьи Будденброков мы видим социальные, культурные и экономические перемены в жизни. Роман искусно соединяет реалистичную нарративность XIX века с психологическим надрывом модернизма. До сих пор сохраняет актуальность (и литературную адаптивность) жёсткое переплетение семейных и коммерческих интересов, повторяющееся в каждом поколении противостояние буржуазного порядка и творческих, анархистских порывов, отрицающих ценности рыночной экономики. Это подтверждают многочисленные обработки романа в современном театре.

Но и помимо «Будденброков» Томас Манн пользовался семейным микрокосмом для того, чтобы продемонстрировать эрозию буржуазного образа жизни и выявить описанные ещё в мифах архетипические семейные конфликты: например, в новелле об инфляции «Непорядки и раннее горе» 1925 года или в эпичном романе-тетралогии «Иосиф и его братья» (1933-1943).

Экстаз и страсти

Внутреннюю динамику многих рассказов и романов Томаса Манна определяет мотив кары, «вторжения безумных, разрушительных сил в упорядоченную жизнь со всеми её надеждами на достойную и более-менее счастливую судьбу», как он сам написал в 1940 году. Причиной того, что упорядоченная жизнь так легко разрушается под натиском иррациональных сил, является внутреннее устройство самого человека. Оно порождает смутную тоску, стремление покинуть пресную буржуазную стезю.

Фигуры художников, рефлексия об искусстве

Мало кто из писателей XX века так настойчиво занимался темой образа жизни художника и его позицией. Уже в ранних рассказах в центре внимания Манна оказалась картина мира стигматизированных аутсайдеров, которые чувствуют себя чужими среди «правильных», нормальных и обычных граждан.

К таким героям относятся писатели, музыканты, художники, витающие в облаках декаденты и дилетанты, пугающие проповедники насилия («У пророка»), а также прочие сбившиеся с пути вроде Тонио Крёгера («Тонио Крёгер»), уважаемые писатели как Густав фон Ашенбах («Смерть в Венеции»), авантюристы («Признания авантюриста Феликса Крулля») и гипнотизёры («Марио и волшебник»).

Всем им присуща повышенная ранимость, чувствительность, способствующая развитию острой и безжалостной наблюдательности. Они служат, с одной стороны, для рефлексии по поводу собственной жизни художника, а с другой — для литературного анализа «кухни» искусства модернизма, полного болезненных фантазий, искушений и демагогии.

Современное повествование

Манера письма Томаса Манна с самого начала опиралась на современную европейскую прозу, а также на музыкальные композиционные принципы Рихарда Вагнера. Мы видим это по характерным лейтмотивам уже в раннем рассказе «Маленький господин Фридеман» (1897).

Магию отношений в его прозе во многом создаёт особая форма монтажа цитат. Известный пример — практически дословный перенос статьи «Тиф» из словаря Майера для описания смертельной болезни юного Ганно Будденброка. Эта и другие цитаты из самых разнообразных источников так вплетаются в контекст повествования, что их сложно распознать. Позднее Манн назвал эту технику «высоким списыванием», она станет особенно актуальной в эпоху так называемого постмодернизма. Томас Манн иронично обыгрывал характерное для модернизма опровержение общеизвестных истин. Противоположные точки зрения так и повисали в неопределённости, а личные (либо эгоистичные) убеждения подвергались разоблачению.

В романе «Волшебная гора» (1924) Томас Манн противопоставил общему ускорению (до сих пор наблюдаемому) радикальное нарративное замедление чувства времени. Это замедление охватывает уставшего от учёбы Ганса Касторпа, для которого девять лет в давосском санатории «Бергхоф» пролетают как один день, действует оно и на читателей романа. Отсутствием фабулы, медленным темпом и энциклопедическим стилем «Волшебная гора» разрушает идею сюжетности и действия: рискованный, но новаторский ответ на кризис нарративности, начавшийся в 1920-е годы.

Литература и политика

«Демократия сегодня — не гарантированное благо, на неё нападают, ей угрожают изнутри и снаружи, она снова стала проблемой, и это ощущает даже Америка. Чувствуется, что для демократии настал час самоосознания, нового самоопределения, иными словами — для обновления на словах и в мыслях», говорил Томас Манн во время своей поездки с лекциями по США — поразительно актуальные мысли. К тому моменту он оставил далеко позади спровоцированные Первой мировой войной (и весьма реакционные) «Размышления аполитичного», написанные в 1918 году.

После 1922 года, когда Манн открыто выступил в поддержку республики, он всё более громко предупреждал об угрозе национал-социализма, а в 1933 году немедленно уехал с семьёй за границу. В эти годы его литературное творчество тоже приобретает политический оттенок.

Под впечатлением от Первой мировой войны, революции 1918 года, Мюнхенской Советской республики и трудных первых лет Веймарской республики дискуссии в «Волшебной горе» велись в основном на темы террора, революции, государственного порядка или анархии, о ценности работы и проблемах прогресса, то есть об актуальных политических вопросах. «Thomas Mann does not, as some believe, live in the seclusion of the Zauberberg of his dreams. On the contrary, he reveals here an intense, but not strident, absorption in the immediate fate of humanity» («Томас Манн не живет, как некоторые полагают, в уединении Волшебной горы своих снов. Напротив, он обнаруживает здесь интенсивную, но не резкую, поглощенность непосредственной судьбой человечества»), утверждало издание American Hebrew and Jewish Tribune в сентябре 1932 года.

Об этом свидетельствуют такие рассказы, как «Марио и волшебник» (1930), «Закон» (1943), трилогия «Иосиф и его братья» (1933-1943), роман о Гёте «Лотта в Веймаре» — они недвусмысленно указывают на опасность фашизма. Своего апогея развитие темы национал-социализма в творчестве Манна достигает в романе «Доктор Фаустус» 1947 года: экзотическое литературное явление в первые послевоенные годы, не понятое большинством немецкоязычных читателей.

Thomas Mann Daily

К концу 1920-х годов сложилась репутация Томаса Манна как писателя буржуазного, необщительного, этому способствовали и его коллеги-соперники: Бертольт Брехт говорил о его «накрахмаленном воротничке», Альфред Дёблин о «стрелке на брюках как художественном принципе». Но публикация дневников Томаса Манна, начавшаяся в 1975 году, открыла совсем иные грани его характера: откровенные рассуждения об употреблении лекарств, об унынии и сомнениях в себе, о раздражении в адрес членов семьи, друзей, о проказах пуделя — и всё это в непрерывном потоке размышлений о мировой политике, о своей беспомощности в эмиграции.

Об изменении восприятия Томаса Манна в обществе свидетельствует тот резонанс, который вызвал твиттер-аккаунт @DailyMann: с апреля 2022 года Феликс Линднер каждый день публиковал какую-то цитату из дневников Томаса Манна. Некоторые цитаты, например, от 10.08.1948 («Ужасно не хочется ещё что-то делать после обеда»), поспособствовали эрозии имиджа великого и ужасного гения. На этот аккаунт подписались более 30 тысяч человек.

В последние годы многие исследователи занялись общественной жизнью Маннов и вопросами их коллективного (или конкурентного) авторства. Для Томаса Манна важнейшую роль сыграли сложные отношения со старшим братом Генрихом. В 1920-е годы в литературном мире прогремели Клаус и Эрика Манн, а в эмиграции вся семья напоминала аналитический центр, занимающийся актуальной политикой. В 1936 году Клаус Манн записал в дневнике: «Какая у нас странная семья! Когда-нибудь о нас (а не о каждом в отдельности) будут писать книги». Причиной было в том числе то, что Манны в качестве публичных интеллектуалов сопровождали все бурные времена — от кайзеровской империи к Веймарской республике, эмиграции и послевоенному времени.

История медиа, медийные истории

Томас Манн как мало кто из писателей его поколения пользовался новыми медиа и размышлял о них. В начале 1920 годов появилась первая экранизация «Будденброков», немного позже появились первые радиопостановки по его текстам. В январе 1929 года появилась первая звуковая киносъёмка с участием немецкого писателя, в декабре 1929 — легендарный прямой репортаж с вручения Нобелевской премии.

По месту Томаса Манна в общественном пространстве можно изучать бурную историю СМИ Веймарской республики. Эта тенденция сохранилась и в эмиграции. В Америке Томас Манн считался «главным личным врагом Гитлера». С 1940 по 1945 год он по заказу ВВС записал в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе 55 радиообращений, в которых призывал немецких слушателей к сопротивлению нацистскому режиму.

Помимо книг издательства S. Fischer и бесчисленных переводов литературное творчество Томаса Манна существует в самых разнообразных форматах, обработках и медиа. Романы (даже «Иосиф и его братья», в котором более 1800 страниц) многократно ставились в театрах, есть обработки для балета и оперы, комиксы, твиттер-версии отдельных текстов, но прежде всего — многочисленные экранизации. Его романы и рассказы вошли в канон современного искусства, внимание литературного мира к ним не ослабевает.

Лауреат Нобелевской премии по литературы Ольга Токарчук (Польша) воспользовалась «Волшебной горой» Манна как литературной основой для своего романа Empuzion, вышедшего в 2022 году. В ноябре 2024 года, спустя ровно 100 лет после выхода оригинала, выходит роман Хайнца Штрунка под названием «Волшебная гора 2.0». Судя по всему, истории Томаса Манна рассказаны ещё не до конца.