Райнер Мария Рильке
150 лет Рильке: поэт и его неоднозначность
150 лет назад родился Райнер Мария Рильке, один из крупнейших поэтов литературного модернизма. Профессор литературоведения Сандра Рихтер рассказывает в интервью, каким он был человеком и почему сегодня стоит изучать его творчество.
Госпожа Рихтер, 4 декабря мы отмечаем 150 лет со дня рождения Райнера Марии Рильке. Как бы он сам отпраздновал этот день?
Когда Рильке был юн и беден, он скромно отмечал дни рождения, с клубникой и почтовыми открытками на столе, например, с Никой Самофракийской. О том, как он праздновал дни рождения позднее, нам известно мало. Возможно, он отправился бы в долгую прогулку на природе, посетил бы хороший ресторан, провёл бы время за разговорами с друзьями и подругами.
В вашей книге «Райнер Мария Рильке или Открытая жизнь» вы рисуете новый образ поэта. Каким он был человеком?
В юности он был очень активным человеком, но понимал, что его здоровья не хватит на предначертанную карьеру офицера. Он очень рано увлёкся искусством и сделал выбор в пользу литературы. И он отстоял этот выбор вопреки желанию отца и несмотря на другие свои увлечения. Он был обаятельным человеком с чувством юмора, а также трудолюбивым автором, полностью отдававшимся своему творчеству.
Из каким источников вам это известно?
В 2022 году Немецкий литературный архив в Марбахе приобрёл личное наследие Райнера Марии Рильке. Я три года работала с этими материалами, и это было чудесно. Я совсем по-новому узнала и молодого Рильке, и того Рильке, который приобретает известность и вращается в салонах центральной Европы, становясь главным светилом на небосклоне искусства и литературы.
Какие факты вас особенно поразили?
Его неоднозначность. Он был творцом, создавшим очень много и принёсшим много радости другим людям. С другой стороны, многих он так обидел, что они порвали с ним. Это относится почти ко всем его жёнам и подругам, многие из которых были влюблены в него, но побыли в роли музы всего несколько недель.
Рильке всегда окружали женщины. Какую роль они играли?
Женщины, надолго задержавшиеся в его жизни, играли много ролей. Зачастую они были сначала любовницами, которых он обожествлял, а потом брали на себя материнские функции и Рильке воспринимал их как мамочек. Его окружали сильные женщины. Например, его жена Клара Вестхофф, выдающийся скульптор. Потом многолетняя подруга и писательница Лу Андреас-Саломе. Или Баладина Клоссовска, художница.
Рильке поддерживал молодых писательниц. Вы пишете, что некоторые из них попадали в зависимость от признания мэтра. Как вы думаете, Рильке сейчас могли бы «отменить» в духе движения #metoo?
Тогда действовали другие моральные нормы, тем не менее, издательница Рильке была вынуждена защищать его от обвинений в неподобающем обращении с девушками. Рильке поклонялся девушкам. Это понятие тогда охватывало большой возрастной диапазон, от детей до незамужних взрослых женщин. Рильке почитал девушек как асексуальные создания, хотя сам вожделел их. Одновременно они были для него воплощением искусства. Он старался помогать молодым писательницам, не всегда бескорыстно, и сам он ориентировался на творчество женщин. Он переводил разных писательниц, например, Сафо и Элизабет Баррет Браунинг. Он считал, что эти женщины с моральной точки зрения стоят выше любого мужчины.
Женщины сыграли определённую роль и с учётом состояния здоровья Рильке. Он ведь всю жизнь болел.
Рильке всегда искал поддержки, прежде всего у своих «мамочек». Они водили его к врачам. Лу Андреас-Саломе посоветовала ему ходить босиком, правильно питаться и отправиться в санаторий. Рильке следовал таким советам. Он был вегетарианцем, не пил алкоголь, старался больше двигаться. Так он пытался избавиться от недугов, которые его одолевали.
Вы пишете, что Рильке считал себя «недостаточным существом».
Рильке с юности был очень неустойчив психически и физически. Щуплый юноша, со спины он выглядел девочкой, так говорили многие. У него была очень узкая грудь, покатые плечи. Все женщины, общавшиеся с ним, писали в своих мемуарах одну и ту же фразу: «Он был уродлив». Очевидно, что у него были другие достоинства. Он умел хорошо слушать, у него был очень красивый низкий голос, так что и его тоже хотелось слушать.
Несмотря ни на что, Рильке всегда отказывался от работы с психоаналитиком. Чего он боялся?
Рильке боялся, что из-за психоанализа может стать «дезинфицированной душой». А дезинфицированным душам не о чем писать. Ему была нужна пугающая, странная, даже болезненная стороны души. Это была основа его литературы. Его страхи, стремления, всё неутолённое. Об этом он писал стихи. Он считал себя кем-то вроде эстетического Христа, страдающего ради других.
Хотя Рильке считал себя Христом-Спасителем, он критиковал манию величия у других. И любую воинственность. Сегодня мы опять живём в эпоху деятелей, страдающих от мании величия, и сами страдаем от войн. Как нам может помочь творчество Рильке?
Рильке мог писать и пафосно, и полемично. Оба стиля он применял к политическим реалиям своего времени. Когда началась Первая мировая война, он был полон энтузиазма и выразил его в патетических стихах. Люди вставали и (с его тогдашней точки зрения) шли за великими идеями. Но он быстро возненавидел войну. После Первой мировой войны он долго не мог писать. В письмах он клеймил империи, причём так решительно, будто был левым радикалом. Он выступал против всех форм подавления и против попыток присвоить территории и власть. В этом отношении Рильке с его эмоциональными реакциями был настоящим гуманистическим компасом. Человеком, который сначала поддаётся порыву, а потом осознаёт, что самое главное в человеке. И это не война, не насилие, а эмоциональное сотрудничество.
Рильке был европейским писателем, но при этом сохранял тесную связь с Прагой, своим родным городом, и с многими другими странами. Сейчас проект единой Европы находится в кризисе. Может ли нас вдохновить Рильке?
Он бы с радостью вдохновил нас. Для Рильке вся Европа была родиной. Он не говорил по-чешски, но понимал этот язык. Он говорил по-русски. Читал на скандинавских языках. Итальянский и французский не представляли для него трудностей, в Испании он тоже мог общаться. Культура всех этих стран была важна для него. Перед Первой мировой войной он мог путешествовать без паспорта. Эта возможность приводила его в восторг.
Что в Рильке остаётся современным до сегодняшнего дня?
Он умеет пользоваться языком совершенно уникальным образом. Он создаёт безумные образы и мелодии. Он пишет предложения, похожие на афоризмы, но будто растворяющиеся в воздухе, когда читаешь их в тексте. Например, известная строка «Ты должен поменять свою жизнь[1]» из стихотворения «Архаический торс Аполлона». В смелом и изящном обращении с языком по-прежнему кроется его сила, именно потому, что такое обращение очень трогает нас.
Вы сказали, что Рильке нам нужен сейчас как никогда. Почему?
Потому что сегодня мы часто небрежно обращаемся с нашим языком. У Рильке был талант демонстрировать нам новые понятия и иные языковые образы. Это может открыть нам новые миры в эпоху ИИ, в мире, в котором доминируют воспроизводимые и банальные вещи.
У Леди Гаги есть татуировка с цитатой из Рильке, в Тик-Токе он тоже в тренде. Как вы объясняете популярность Рильке как поп-культурного феномена?
Рильке часто находит отклик у молодёжи, потому что дарит утешение и формулирует некие постулаты. Эмоциональный пласт очень важен в его текстах. Особенно его «Письма к молодому поэту» до сих пор волнуют молодых читателей. Цитата именно из этой книги украшает предплечье Леди Гаги. «Письма к молодому поэту» отвечают на вопрос, как стать большим писателем. И ответ таков: я должен почувствовать призвание и сконцентрироваться на нём. Такие тексты всегда увлекают молодёжь.
Как вы думаете, что в сегодняшнем мире напугало бы Рильке?
Во-первых, состояние природы. Это его и тогда очень волновало. Если рядом с ним открывали фабрику, он был очень недоволен. Наше отношение к природе наверняка возмутило бы его.
А что бы ему понравилось?
Наверное, его порадовала бы возможность объездить весь мир. До того момента, как путешествия превращаются в тривиальный туризм, потому что ты не понимаешь местную культуру, а некоторые регионы мира всё глубже погружаются в антикультуру и антигуманность. Его наверняка порадовали бы новые возможности для лечения болезней, возможно даже той болезни, от которой он умер — лейкемии.
[1] Есть разные варианты перевода этой строки, мы даём подстрочный перевод.